В весеннем календаре казачьих поселений Оренбургской губернии (в настоящее время территория южных районов Челябинской области) зафиксировано ряжение в кажимотку. Ряженый «страшно» персонаж появлялся в праздник «Жаворонки», чтобы провести смотрины итогов зимнего прядения. Ритуальное поведение кажимотки (выспрашивание, оценивание, одобрение / награждение / наказание) наделено статусными для женского социума смыслами инициального характера. В статье содержится описание приемов ряжения, обрядового поведения персонажа, рассматривается социокультурная функция ритуала. Такого персонажа нет в других поселениях Южного Урала, близких по географическому положению и сохранивших не менее богатую традицию праздника закликания птиц. Прояснение историко-культурных корней локальной традиции — одна из задач настоящей работы. При изучении весеннего комплекса других областных традиций удалось обнаружить схожий тип ряжения в ряде деревень Костромской области, расположенных на реке Унже. Сходство проявилось в семантике предметов, выбираемых для ряжения, в действиях персонажа, направленных на побуждение девочек-прядильщиц к работе. Сравнительно-сопоставительный анализ костромских материалов с южноуральскими открывает перспективу дальнейших полевых исследований
В статье рассмотрены сюжеты двух бывальщин — фабулатов, заимствованных коми повествовательной традицией: сюжет о сожительстве охотника с «мнимой женой», которая в финале разрывает родившегося ребенка, и сюжет о сожительстве жены охотника с «мнимым мужем», избавление от которого связано с паломничеством в Соловецкий монастырь. Оба рассмотренных примера имеют двухчастную сюжетную структуру. Первые части мифологических фабулатов могли бытовать в качестве самостоятельных сюжетов о сожительстве с оборотнем. Вторые части не имеют аналогов в русской демонологической традиции и восходят к ветхозаветным сюжетам. В первом случае это легенда о Соломоновом суде. В сюжете бывальщины этот образ мнимой матери утверждает мнимость произошедших с человеком событий. В фольклоре коми этот сюжет проецируется на промысловые реалии и начинает бытовать в виде меморатов. Второй фабулат с сюжетом о «мнимом муже» также состоит из двух частей. Вторая часть может быть соотнесена с апокрифической легендой о Ноевом ковчеге, в которой жена Ноя хитростью проводит в ковчег любовника-дьявола. В сюжете бывальщины эта ситуация инвертирована: если в легенде оборотень-любовник проявляет хитрость, то в бывальщине хитрость проявляют люди, не допуская оборотня на корабль
В статье выясняются функции одного из постоянных персонажей традиционной русской кукольной комедии «Петрушка» — Арапа — в петрушечных представлениях, высказываются предположения о том, как этот герой проник в комедию. Рассматривается исторический и культурный контекст, способствовавший популярности представителя Африки и использованию его образа в разных сферах, видах, жанрах русской зрелищно-игровой, сценической культуры. В статье говорится о восприятии чернокожего человека простыми русскими людьми и фольклорном осмыслении далеких стран, якобы населенных арапами / арабами. Приводятся примеры включения образа Арапа в число действующих лиц народной драмы «Царь Максимилиан», выступлений негра или актера, загримированного под негра, на аренах цирков и подмостках балаганов. Автор напоминает о модном у русской знати обычае в XVIII — первой половине XIX в. иметь выходцев из Африки в качестве слуг, лакеев, об отражении этого в живописи, скульптуре, литературе. Своеобразное использование образа арапа наблюдается в театральном искусстве начала XX в
Настоящая статья посвящена малоизвестной странице научной биографии знаменитого ученого А. А. Шахматова — его работе в Комиссии по составлению этнографических карт России Императорского Русского географического общества. На основании архивных документов рассматриваются история Комиссии, ее методология и роль, которую Шахматов сыграл в ее организации и работе. А. А. Шахматов стоял у истоков образования Комиссии, принимал участие в обсуждении основных вопросов ее деятельности, а в период руководства Этнографическим отделением возглавлял ее. Основная деятельность академика была сосредоточена в отделе по языку, где под его руководством шла работа над созданием лингвистической карты Европейской России и Кавказа, а также над изданием «Диалектологической карты русского языка в Европе» (1914), подготовленной Московской диалектологической комиссией при Отделении русского языка и словесности Императорской Академии наук. В Приложении впервые публикуются несколько документов: Протоколы заседаний Комиссии по составлению этнографических карт России и отдела по языку и два письма Д. Н. Ушакова — к С. Ф. Ольденбургу и А. А. Шахматову. Статья продолжает исследование Валерии Игоревны Ереминой, которая немалую часть своей научной энергии отдала изучению и публикации наследия А. А. Шахматова
Предмет исследования — стихотворение Н. А. Заболоцкого «Детство Лутони» в аспекте его геопоэтики. В литературоведческих работах о поэте это стихотворение не упоминается. А оно интересно еще и тем, что это единственное произведение Заболоцкого, выполненное в соотнесении с традиционными образами и жанрами русского фольклора: детскими играми и сказками, действительно бытовавшими в крестьянских семьях. Итог краеведческих разысканий автора будет неожиданым даже для жителей Петербурга: мало кто из них знает, как разгадать загадочную строку поэта: «Мертвый царь сидит в меху» — о предмете, который стал наряду с другими скульптурными атрибутами в изображении самодержца символом утверждения русской государственной власти.
- 1
- 2