Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», устанавливая юридическую силу решений Конституционного Суда Российской Федерации, не дает точного ответа на вопрос, можно ли считать их источниками права и если да, то к какому виду источников их следует отнести. В статье в историческом контексте анализируются основные точки зрения на юридическую природу решений Конституционного Суда Российской Федерации. На примере уголовно-процессуального законодательства рассматривается роль Конституционного Суда Российской Федерации в формировании законодательства. Постановления Конституционного Суда Российской Федерации, которыми признавались полностью или частично неконституционными нормы уголовно-процессуального законодательства, разделены на две группы: 1) постановления, на основании и в соответствии с которыми были приняты федеральные законы во исполнение содержащихся в них предписаний (большинство постановлений); 2) постановления, которые действуют напрямую, поскольку федеральные законы в целях их исполнения не были приняты (меньшинство постановлений). Анализ данных групп позволил выявить двойственную юридическую природу решений Конституционного Суда Российской Федерации, а также доказать, что принимаемые данным органом акты нельзя отнести ни к одному из официально признанных классических источников права. Обосновывается вывод, что постановления Конституционного Суда Российской Федерации, признающие неконституционными нормы законодательства, являются самостоятельными, уникальными источниками права, частично обладающими признаками таких источников права, как судебный прецедент и нормативный правовой акт. Несмотря на то что при проведении исследования анализировались только акты Конституционного Суда Российской Федерации, затрагивающие уголовно-процессуальные отношения, полученные выводы одинаково применимы ко всем отраслям права. При проведении исследования применялись методы анализа и синтеза, формально-юридический, сравнительно-правовой, статистический методы.
Вопросы правовой регламентации усмотрения в деятельности органов власти и отдельных должностных лиц уже долгое время являются предметом многочисленных исследований, дискуссий и даже споров. Особую остроту данной тематике добавляет и тот факт, что содержание категорий «усмотрение», «дискреции» и иных смежных с ними категорий до настоящего времени не имеют единого и окончательного понимания ни в теории права в целом, ни в отраслевых науках. Сложившаяся ситуация, несомненно, является предпосылкой для возникновения различных трудностей и даже коллизий в рамках как нормотворческой, так и правоприменительной деятельности всех без исключения органов и должностных лиц публичной власти. Однако поскольку Российская Федерация провозгласила себя правовым государством, в котором права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием, то одну из важнейших ролей в формировании конституционного правопорядка в деятельности публичной власти и неукоснительном соблюдении гражданами Конституции РФ и иных правовых актов выполняет Конституционный Суд Российской Федерации. При формировании конституционно-правового толкования того или иного варианта дискреции Конституционный Суд РФ, безусловно, учитывает множество факторов, влияющих на дальнейшую судьбу нормативного и правоприменительного положений дискреции или усмотрения, так как данное судом толкование является общеобязательным, а правоприменители не вправе каким-либо иным способом осуществлять применение либо реализацию нормативного акта или отдельных его положений в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации. Автор настоящего исследования на основании отдельных примеров практики Конституционного Суда РФ представил различные подходы конституционного правосудия к толкованию дискреции и усмотрения, закрепленные нормативно в соответствующих положениях правовых актов. Представляется, что в пока еще существующих условиях формального отношения судебных органов и иных правоприменителей к позициям конституционной судебной юстиции именно конституционно-правовые толкования нормативных положений о дискреции позволяют сохранять максимально возможную степень верховенства и прямого действия Конституции Российской Федерации на всей территории Российской Федерации и тем самым защищать права и свободы граждан в правоотношениях дискреционного характера.