На фоне некоторых других африканских государств Гана известна как относительно стабильная демократия. Однако существуют различные формы социально-политической, этнической и религиозной нестабильности, которые сохраняются в Гане на протяжении многих десятилетий и определяют ряд рисков для диаспоры и коренных жителей страны. Подобные проявления нестабильности обычно классифицируются как конфликты, которые являются либо межэтническими, либо внутриэтническими. В данной статье на примере северных регионов Ганы рассматриваются некоторые конфликты, которые сопровождались ожесточенными столкновениями. Авторы исследуют причины этих конфликтов, многие из которых связаны с борьбой за традиционную власть и авторитет.
Для достижения цели исследования используются качественный сравнительный анализ (QcA) и казусноориентированный подход (case study) – применительно к регионам, в которых прослеживается склонность к возникновению конфликтов о вождествах. Для анализа были отобраны восемь случаев в трех регионах Северной Ганы, где конфликты сопровождались ожесточенными столкновениями, восстаниями представителей диаспоры, гибелью и перемещением людей. Для изучения стратегий управления, разрешения или трансформации подобных конфликтов, а также для выявления комбинаций факторов, которые могут привести к их наиболее устойчивому прекращению применяются сведения из правительственных отчетов, баз данных международных организаций и научных статей. Эти данные позволили сформировать сравнительную перспективу. Авторы приходят к выводу, что более эффективному разрешению конфликта способствует интеграция традиционных механизмов разрешения споров с участием сообществ.
В статье исследуется уникальный феномен влияния молдавской диаспоры на электоральные процессы в Республике Молдова. Автор анализирует исторические, экономические и социальные факторы, способствовавшие массовой миграции граждан РМ за рубеж, а также процесс формирования диаспорных сообществ. Особое внимание уделяется роли диаспоры в президентских выборах 2020 и 2024 гг., когда ее участие стало решающим для итогов голосования. На примере этих выборов показано, как прозападные политические силы, в частности партия «Действие и солидарность» и президент М. Санду, успешно мобилизовали диаспору для достижения своих целей. В статье также рассматриваются программы и инициативы, направленные на взаимодействие с диаспорой, и их влияние на политическую динамику страны. Автор приходит к выводу, что диаспора превратилась в мощный политический инструмент, способный кардинально менять результаты выборов, несмотря на внутренние расколы в молдавском обществе.
Миграция имеет особое значение для стран Северной Европы. Она неоднородна и проходила в разные временные периоды, по разным причинам. Вначале она имела характер трудовой миграции между странами Северной Европы: из менее развитых в начале XX в. Дании, Норвегии и Финляндии в Швецию. Далее в связи с экономическим ростом понадобилась рабочая сила, что побудило эти страны искать трудовых мигрантов за пределами региона. Таким образом, в странах Северной Европы стали постепенно формироваться этнические диаспоры. Наряду с трудовой миграцией, страны Северной Европы из гуманитарных соображений стали принимать беженцев из стран, охваченных войной. Вместе с тем прием мигрантов был связан и с демографическими проблемами северных стран. В связи с притоком иностранных мигрантов появились проблемы с их интеграцией. Эту и другие задачи были призваны решать адаптируемые миграционные политики – от более либеральной в Швеции до более прагматичной в Дании. Цель настоящего исследования – выявить структуры миграции и тенденции формирования диаспор в странах Северной Европы. В статье рассматриваются феномен диаспоры как таковой, политическое и культурное влияние диаспор на страны-доноры, общее и особенное миграционных политик государств Северной Европы, а также подходы к политике интеграции в Норвегии, Швеции и Финляндии, их плюсы и минусы.
Формирование глобальной индийской диаспоры – один из важнейших процессов в условиях глобализации и трансформации мирового порядка. Представители этой диаспоры занимают все более высокие позиции в экономической и политической жизни стран проживания, но вопрос о том, какие дивиденды извлекает из этого Индия, вызывает дискуссии. Существует гипотеза, что по мере продвижения этнических индийцев на руководящие посты в крупных корпорациях и государственном аппарате зарубежных стран экономическое взаимодействие этих стран с Индией будет развиваться активнее, а их внешняя политика по отношению к Индии станет более дружественной. В данной статье автор пытается проверить эту гипотезу на примере Маврикия, Фиджи и США. Если в первом случае индийская диаспора составляет большинство населения, то во втором индийцы остаются дискриминируемым меньшинством. В США же индийцы, будучи меньшинством, широко представлены в политике, на государственной службе, высших управленческих позициях в бизнесе. Индийская диаспора стала важной частью внутриполитического ландшафта США, и во всех последних президентских администрациях индийцы занимали важные позиции. Сделан вывод, что ни в одном из рассмотренных случаев гипотеза о важной роли индийской диаспоры не подтверждается. На Маврикии, несмотря на абсолютный контроль диаспоры над жизнью острова, ее члены воспринимают себя прежде всего как часть маврикийской нации и не собираются действовать в политических интересах исторической родины и помогать ей в противостоянии с КНР. Диаспора на Фиджи представляет для Индии скорее внешнеполитическую проблему, вынуждая индийских политиков регулярно поднимать вопрос о ее дискриминации. Наконец, диаспора в США неохотно инвестирует в ключевые отрасли индийской промышленности, а политики индийского происхождения стремятся подтвердить лояльность новой родине вместо того, чтобы действовать в интересах Индии.