Статья посвящена исследованию творчества Александра Пушкина советским критиком и ученым А. В. Македоновым, который в 1930-е гг. опубликовал цикл статей о поэте. Статьи о Пушкине ярко характеризуют особенности научно-исследовательского подхода Македонова 1930-х гг. Он не избежал влияния вульгарного социологизма, но стремление к всестороннему, глубокому пониманию художественных текстов позволило ему предложить стройную концепцию творчества Пушкина, которая отчасти совпала с выводами одного из ведущих пушкинистов ХХ века – Юрия Лотмана. Македонов в своем исследовании опирался на работы В. Г. Белинского о Пушкине, стремился развить его учение о «реальной поэзии». Он поставил перед собой несколько задач, главная из которых – понять, благодаря чему Пушкин смог создать новое магистральное направление в русской литературе, в русле которого развивается, по мнению критика, и социалистический реализм. Краеугольными камнями пушкинского наследия Македонов считает принципы гуманизма, свободолюбия, народности и реализма. О них и пойдет речь в данной статье. Разговор о гуманизме Пушкина в эпоху массового террора был важным и актуальным. В 1937 г. Македонов сам был репрессирован, после чего смог вернуться к литературной работе только в конце 1950-х гг.
Песня Высоцкого «Открытые двери…» (1978) рассматривается на фоне пушкинской традиции – прежде всего традиции стихотворения «Бесы», прямая реминисценция из которого содержится в тексте песни. У Высоцкого, в отличие от Пушкина, бесовская сила конкретизирована, погружена в конкретную национальную («французские бесы») и бытовую (ресторанный загул) обстановку. Если лирический герой Пушкина противостоит бесам в одиночку, то у Высоцкого героев двое (песня посвящена Михаилу Шемякину); такая парность образов для его поэзии вообще характерна («Тот, кто раньше с нею был», «Он не вернулся из боя» и др.). Отмечены другие пушкинские ассоциации в тексте песни: переклички с «Евгением Онегиным», стихотворением «Черная шаль», а также с сюжетом фильма «Сказ про то, как царь Пётр арапа женил» по мотивам незавершенного пушкинского романа о царском арапе, в котором Высоцкий снимался в роли арапа. Песня «Открытые двери…», благодаря ее мелодическому сходству с более ранней песней Высоцкого «От скушных шабашей…» (1967), поставлена в контекст «антисказок» барда, которые отчасти представляют собой травестийные версии пушкинских сюжетов («Лукоморья больше нет», «Песня про плотника Иосифа…» и др.). Но в песне 1978 г. эта линия окрашена «гамлетовским» опытом поэта-актера. В целом сюжет песни демонстрирует возможность противостояния бесовской силе и преодоления ее
Рассматриваются примеры визуализации образа А. С. Пушкина в комиксах – в контексте пушкинского мифа, а также стереотипов, зафиксированных массовой культурой. Объектами анализа выбраны книги А. Никитина, И. Шаймарданова, Е. Двоскиной. Выделяется проблема десакрализации образа поэта, затрагивается вопрос о соотношении классического и массового, высокого и низового в визуальной культуре. Последний аспект исследуется в связи с попыткой сегодняшних художников внедрить Пушкина как персонаж в современную реальность.
Роман Т. Толстой «Кысь» характеризуется поэтикой и согласуется с философией постмодернизма, при этом роман во многом сфокусирован на проблеме коллективной памяти, традиций русской литературы. Отсылки к пушкинскому творчеству и пушкинскому мифу тесно переплетены с сюжетом, образами и конфликтом поколений в романе, образ же самого поэта превращается в нем в культурный символ. Прослеженное в статье функционирование отсылок к Пушкину и предложенная общая их типология позволяют утверждать, что пушкинское творчество и личность поэта для концепированного автора является в романе безусловной величиной, ключевым экзистенциальным, культурным, ценностным ориентиром. Незнание и непонимание Пушкина новым поколением означает незнание русской традиции, что вызывает у автора тревогу. В этом контексте то, что Толстая не указывает источник цитаты и не дает читателю подсказок, может быть понято как способ интенсификации интереса читателя к Пушкину и традициям русской литературы.
История создания и основные черты поэтики поэмы Пушкина «Полтава» глубоко изу-чены в отечественном и зарубежном литературоведении. Это отчасти касается и отношений между пушкинской поэмой и «Мазепой» Байрона: установлены факты ориентации пушкин-ского текста на байроновский, наличие их контактной связи и кардинальных содержательно-поэтологических различий. При этом получивший в современном англоязычном литературо-ведении так называемый метод нового историзма в приложении к вопросу о связях между этими произведениями обращает внимание лишь на политический план их содержания, фак-тически исключая из поля зрения проблему многозначной символичности художественного слова, как и проблему сквозной целостности содержания и формы художественного текста. Закономерно в этой связи, что от наблюдений над некоторыми отклонениями пушкинской поэмы от исторических фактов, над отдельными приемами мифологизации истории и над техникой «очернения» Мазепы эти работы неизменно двигаются к выявлению «колонизатор-ских», «империалистических» убеждений поэта.