В статье поднимается проблема создания научно достоверной антологии авторской песни, включающей произведения российских бардов, ставшие частью отечественной поэзии. Анализируется научно-творческий опыт в этой области: рубрика «Антология авторской песни» в журнале «Русская речь» (1989–1991) и книжное издание «Авторская песня» в серии «Книга для учителя и ученика» издательства «Олимп» (1997–2002). Подробно обсуждается структура будущей итоговой антологии: ее хронологические параметры, состав авторов, порядок их размещения в книге, характер комментариев. Новая антология авторской песни должна носить отчетливо литературный характер и адресоваться не «любителям авторской песни», а читателям поэзии в широком смысле слова. В качестве образца рекомендуется формат «Библиотеки поэзии», разработанный в свое время Ю. Н. Тыняновым. Обсуждается, как должны быть представлены в антологии классики авторской песни Б. Окуджава, В. Высоцкий и А. Галич, а также Ю. Визбор, Ю. Ким, Н. Матвеева. Авторская песня должна здесь быть отделена от смежных художественных явлений, прежде всего – от рок-поэзии, которая заслуживает отдельной антологии
В центре внимания статьи – сюжет о том, как девятнадцатилетний Байрон стал героем шуточной «Чудесной истории лорда Байрона и его собаки», написанной, проиллюстриро-ванной, оформленной в книгу и подаренной Байрону его близкой подругой Элизабет Пигот в 1807 г. Основным предметом дружеской иронии Пигот стала привязанность и любовь Бай-рона к своей собаке по имени Боцман, а литературным претекстом для подражания – попу-лярная серия детских стихов Сары Кэтрин Мартин под названием «Комические приключе-ния матушки Хаббард и ее собаки» 1805 г. Любовь и привязанность Байрона к своей собаке, как и к другим животным, была увековечена не только в заказанном Байроном у художника-анималиста Клифтона Томсона портрете животного и известной эпитафии на надгробии Боцмана, но и в книге Пигот, которая является материалом исследования. В статье делается вывод о том, что привязанность поэта к собакам, которая воспринималась современниками как проявление эксцентричности, повлияла на складывающуюся антропоканинную культуру в Великобритании XIX в. и во многом нормализовала новый тип отношения человека и собаки.