Предпринята попытка экспликации стилистической фигуры оксюморона как явления, представляющего собой репрезентацию в сфере языка специфического свойства человеческого сознания и структурируемой им картины мира – презумпции единосущностной природы противоположностей и возможности, на этой основе, их дискурсивной актуализации в формулах семантического синтеза. Показано, что контактное расположение кореферентных антонимов в единой синтагматической конструкции недостаточно для образования оксюморона (черно-белое кино). Эта фигура речи возникает как результат присутствия субъекта речи и его оценочно-характеризующей интенции в семантическом пространстве текста (грустно-веселые глаза). Оценка индивидуализирует модус рецепции и формирующуюся при этом картину мира. Таким образом, оксюморон выступает как способ организации когнитивной модели внеязыковой действительности, как индивидуальный опыт восприятия и семантизации предметов и явлений. На репрезентативном коммуникативно-речевом материале демонстрируется универсальный характер применения и актуализации оксюморона во всем спектре основных социальнорелевантных типов дискурса. Важно отметить, что каждая речежанровая область отличается спецификой в трактовке текстообразующего и прагматического потенциала оксюморона. В поэзии она может выступать в качестве структурно-композиционной модели целого произведения, тотальным образом определяя возможность появления и функциональность всех других элементов текста. В официально-деловом дискурсе оксюморон присутствует имплицитно, как неартикулированная и принципиально отвергаемая прагматическая антитеза технике текстопостроения, фокусированной на исключительной и единственной релевантности денотативной семантики для организации сообщения. Конструктивно значимая роль оксюморона в процессах рецепции и вербальной репрезентации мира представляется доказанной
На материале конгломерата текстов, посвященных реконструкции образа современного политика, автор попытался охарактеризовать жанровые процессы в публицистике начала XXI в. Материалом статьи послужили преимущественно тексты за 2016–2024 гг., опубликованные в популярных печатных изданиях и их электронных вариантах и позволяющие прийти к ряду выводов о специфике жанрообразования. Автор считает, что в публицистике не существует единой, инвариантной жанровой формы политического портрета: информация о политике представлена в виде жанровых модификаций, релевантных для публицистического стиля речи. Репертуар жанровых модификаций постоянно расширяется посредством включения в него речевых жанров, соотносимых с разговорной речью (слухов, баек, мистификаций и др.). Возрастает степень жанровой диффузии, переплетения и взаимодействия в тексте различных жанровых форм. Политический портрет приобретает дискурсивный (развернутый во времени) характер; усиливается динамичность и оценочная биполярность текстовой ткани. Увеличивается дискретность текстов посредством их креолизации, возрастает степень полистилизма и интертекстуальности политического портрета, что способствует включению образа того или иного политика, созданного публицистами, в общее ментальное пространство и в коллективную память культуры. Указанные процессы, с точки зрения автора, позволяют говорить о перманентном развитии жанра политического портрета, его динамичности, способности приспосабливаться к экстралингвистическим факторам текстообразования и изменяться в соответствии с требованиями времени