Статья: К ВОПРОСУ О КОЛЛИЗИОННЫХ АСПЕКТАХ НОРМАТИВНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ СТАТУСА ВОЕННОСЛУЖАЩЕГО В ПЕРИОД МОБИЛИЗАЦИИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (2024)

В статье обосновывается один из базовых постулатов новой недогматической парадигмы, согласно которому юридический (гражданско-правовой) факт - это урегулированная гражданским законодателем фактическая ситуация. Данный вывод обосновывается прежде всего тем обстоятельством, что, занимаясь регулированием, гражданский законодатель создает норму права, текст которой образует его высказывание об определенной фактической ситуации в контексте основания возникновения у выделенных фигурантов описанных прав и обязанностей. Отсюда следует, что, создавая единичную норму, гражданский законодатель регулирует описанную им фактическую ситуацию таким образом, что объявляет ее основанием возникновения описанных права и обязанности И поскольку в догматической юриспруденции предусмотренные в норме жизненные обстоятельства традиционно именуются термином «юридический факт», мы получаем определение: юридический факт в гражданском праве - это фактическая ситуация, урегулированная гражданским законодателем в норме. Далее автор приходит к выводу, что юридический факт имеет два способа существования, т. е. две формы объективации: нормативную и жизненную (фактическую). С одной стороны, юридический факт - ситуация, описанная законодателем в норме с целью ее регулирования. С другой стороны, юридический факт - это всякая случившаяся в реальной жизни ситуация, которая в силу своей урегулированности в норме является основанием возникновения у лиц, оказавшихся фигурантами ситуации, тех прав и обязанностей, которые описаны в норме и конкретизированы условиями произошедшей ситуации.

В статье рассматриваются вопросы определения статуса лица, занимающего высшее положение в преступной иерархии, через призму поучения им этого статуса посредством проведения процедуры, соблюдения негласных преступных правил, организации, руководства и координации преступной деятельности, влияния на систему неформальных взаимоотношений между осужденными. Автор полагает, что таковым лицом следует признавать не только «воров в законе», но и «положенцев» как лиц, контролирующих уголовно-преступную среду на отдельной территории. Анализируется судебная практика по данной категории дел, в которой формулируются признаки, определяющие статус лица. Отмечается, что данное преступление является длящимся, юридически оконченным с момента получения статуса и осуществления действий в этом статусе, а фактически оконченным - с момента реального завершения действий по своей воле или принудительно. Выдвигается предложение выработать на уровне постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации положения, разъясняющие отдельные признаки состава, при этом взять за основу некоторые выдержки из проанализированных автором кассационных решений.

Статья посвящена анализу законодательства, регулирующего право ребенка на выражение мнения. Признание за ребенком указанного права направлено на усиление гарантий принадлежащих ребенку прав и законных интересов. В результате проведенного исследования выявлены недостатки действующего семейного и гражданского процессуального законодательства, регулирующего право ребенка на выражение мнения, и необходимость его совершенствования. В частности, при усыновлении необходим обязательный учет мнения родных детей усыновителя, в связи с чем их следует внести в перечень лиц, чье согласие требуется при усыновлении. Отсутствие единой судебной практики, обусловленное пробелом процессуального законодательства, не способствует решению судами важной задачи по эффективному выяснению мнения ребенка, требуемого для правильного разрешения спора.

В статье анализируются трудоправовые ограничения, связанные с политико-экономическим кризисом на современном этапе развития Российской Федерации, оказывающим влияние на российский рынок труда. Автором выделяются группы причин, вызвавших политико-экономический кризис. Подробно исследованы санкционные трудоправовые ограничения, введенные в отношении России иностранными государствами. Дается оценка их влияния на экономику страны. Отдельное внимание уделяется блоку ограничений, связанных с пандемией COVID-19. Важным аспектом исследования выступает специальная военная операция. Она стала причиной введения целого ряда трудоправовых ограничений, направленных как на стабилизацию ситуации в условиях политической напряженности, так и на защиту прав мобилизованных работников. Рассмотрен вопрос применения норм российского трудового права на новых присоединенных территориях с учетом действующих на момент присоединения актов регионов. В статье предпринята попытка систематизации трудоправовых ограничений, введенных в кризисный период, с целью составления целостной картины механизма ограничений. Проанализирован широкий пласт научных трудов и нормативно-правового материала как российского, так и зарубежного законодательства. На основе проведенного исследования делаются обоснованные выводы о специфических признаках трудоправовых ограничений в кризисный период, об эффективности избранного механизма ограничений как способа стабилизации ситуации. Кроме этого, предлагается авторская классификация ограничений в трудовом праве кризисного периода.

В статье анализируются различные подходы к содержанию понятий «трудоправовой статус» и «трудовая правосубъектность» несовершеннолетних работников. Делается вывод, что трудовая правосубъектность является предпосылкой возникновения правового статуса и включает в себя правоспособность, дееспособность и деликтоспособность. Отраслевые особенности (критерии) трудовой правосубъектности несовершеннолетних работников нашли свое «отражение» в совокупности статей Трудового кодекса Российской Федерации. С учетом особенностей трудоправового статуса несовершеннолетних работников были рассмотрены возрастной, волевой критерии, а также критерий - физическое состояние. На основе действующего трудового законодательства в статье делается вывод, что возраст - это единственный критерий, выступающий необходимой предпосылкой возникновения трудовой правосубъектности. Физическое состояние и волевой критерии не являются предпосылками возникновения трудовой правосубъектности, а влияют на ее объем.

В основе российского корпоративного права лежит принцип пропорциональности, заключающийся в зависимости объема прав участников корпорации от величины их вклада в имущество юридического лица. В Гражданском кодексе РФ принцип пропорциональности закреплен в абз. 2 п.1 ст. 66 ГК РФ, в силу которого объем правомочий участников хозяйственного общества определяется пропорционально их долям в уставном капитале общества. В 2022 году в Федеральный закон «О международных компаниях и международных фондах» были внесены изменения, допускающие существование обыкновенных и привилегированных акций с разным количеством голосов, равно как и безголосых акций в международных компаниях. В статье исследуется вопрос о возможности предоставить право эмиссии многоголосых акций российским акционерным обществам, за исключением публичных акционерных обществ. Сделан вывод, что включение данного института в российское право должно сопровождаться решением ряда задач. Во-первых, минимизация для миноритарных акционеров негативных правовых последствий в связи с их фактическим отстранением от участия в управлении. Во-вторых, возможность привлечения к ответственности владельцев многоголосых акций за принятие неэффективных управленческих решений. В-третьих, реформирование действующих правовых норм, которые основаны на количестве акций, принадлежащих акционеру.

В последнее время одним из средств стимулирования граждан является бесплатное предоставление в собственность земельных участков из земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности. Федеральный законодатель предоставил возможность регулирования этого процесса на региональном уровне. В статье рассматривается общий порядок бесплатного предоставления в собственность земельных участков гражданам, а также особенности подобного предоставления ветеранам специальной военной операции и членам их семей. Рассматриваются особенности правового регулирования данного основания и отмечаются возможные трудности в будущей правоприменительной практике и пути их устранения.

В статье, приуроченной к 180-летию со дня рождения А. Ф. Кони - выдающегося юриста, патриота и общественного деятеля, творившего в сложное время государственных и общественных перемен, одного из «учителей правосудия» и основоположников идей судебной риторики, - авторы обращаются к мемуарам и воспоминаниям известного публициста, анализируют и оценивают его размышления о судебной практике, о принципах профессионального и нравственного долга юриста, рассматривают уникальные по своей важности и значимости его работы по ораторскому искусству. В статье приводятся актуальные и запоминающиеся цитаты из лучших произведений А. Ф. Кони как талантливейшего судебного практика, рассматриваются его афоризмы, яркие фразы, остроумные сравнения, которые позволяют «установить в себе угол зрения», понять взгляды той переломной эпохи, которая сформировала А.Ф. Кони как выдающуюся личность, чьи работы вошли в золотой фонд юридической науки, определили более чем на столетие вектор общественного и профессионального служения.

В статье затрагиваются исторические и современные аспекты кодификации отечественного трудового законодательства через призму формы и наименования отраслевого кодифицированного акта. Показывается, что форма «кодекс законов» стала использоваться российским законодателем начиная с 1918 г., причем наиболее активно - в ходе кодификаций трудового законодательства (кодексы законов о труде 1918, 1922, 1971 гг., первые проекты действующего ТК РФ). Появление «кодекса законов» было связано с поиском новых способов внешнего выражения права после революционных событий октября 1917 г. Отмечается, что форма «кодекс законов» не отражала природу кодификации, не позволяла отграничить ее от другой разновидности юридической систематизации - официальной инкорпорации. Ошибочное решение законодателя объясняется отсутствием в первые годы советской власти теоретического осмысления проблем кодификации, невнимательным отношением к технико-юридической стороне правотворчества, а также его ситуативным характером. Отказ от использования формы «кодекс законов» произошел достаточно быстро, однако в ряде отраслей (в первую очередь в трудовом законодательстве) данная практика сохранялась длительное время, прежде всего в силу сложившихся традиций отраслевых кодификаций и по идейно-политическим соображениям. Изъятие юридически некорректной формулировки «кодекс законов» из современной практики кодификации стало верным решением законодателя. Кодекс является формой закона, особым кодифицированным актом, который не механически объединяет различные законы, а представляет собой результат существенной переработки их нормативного материала, а также положений иных юридических актов. В конструкции «кодекс законов» второй элемент не только искажает сущностные черты кодекса как результата кодификации, но и противоречит логике и здравому смыслу. В отличие от этого расположение слова «кодекс» в наименовании кодифицированного акта и используемая для обозначения отраслевой принадлежности акта часть речи (прилагательное либо существительное) вполне может быть предметом для научной полемики. Понимание «кодекса законов» как акта, в котором отражаются результаты существенной переработки отдельных законов, также не раскрывает сущность кодификации, поскольку материалом для кодекса служат нормы не только законодательства, но и подзаконных актов, а также правоприменительная и интерпретационная практика, научные идеи и др.