Статья: А. С. ПУШКИН И В. И. ДАЛЬ КАК ИДЕАЛЬНЫЕ ОБРАЗЫ РУССКОГО ЧЕЛОВЕКА (2025)

От редакции

Анна Ревякина – современная русская поэтесса, лауреат российских и международных литературных премий, автор 14 поэтических книг. Ее произведения переведены на 16 языков мира; по ним ставятся спектакли и снимаются фильмы. Публикуемое интервью Анна дала сотруднице научно-исследовательской лаборатории «Фундаментальные и прикладные исследования аспектов культурной идентификации» (НГЛУ) Евгении Митиной в октябре 2024 года.

Ее сравнивали с Галичем, называли Высоцким в юбке [6, с. 180] (о котором сама она говорила: «Та вершина, тот высокий ориентир, к которому стремлюсь» [10]). «Певшая от имени молчавших», – сказал о ней Евгений Евтушенко [2]. Ее признавали автором самых проникновенных стихов о любви в советской поэзии [3, с. 21] – и самым недооцененным бардом России [7, с. 48].

Статья посвящена функционированию цитат из поэтического творчества В. С. Высоцкого в современных художественных текстах жанра альтернативной истории. Следует отметить, что обращение к песням Высоцкого входит в само «кредо попаданцев» (так обозначаются герои этих произведений – как правило, наши современники, которые попадают в прошлое). Достаточно условно обращение к текстам поэта можно разделить на несколько групп: цитирование, эпиграфирование, исполнение, сочинение. Цитируются 76 текстов Высоцкого (не только песни разной степени популярности, но и малоизвестные стихотворения). Можно указать на следующие виды цитирования: прямое цитирование (с указанием авторства и без указания), измененное цитирование, аллюзивное цитирование. Наибольший интерес представляет аллюзивное цитирование, поскольку оно создает определенную литературную игру, активизирует читательское восприятие. Между тем не всегда можно провести четкие границы между различными видами цитирования. Цитирование текстов Высоцкого в современной российской фантастике свидетельствует о расширении спектра национально-культурного восприятия творчества поэта. Цитирование текстов одного автора в рамках определенного жанрового направления – явление уникальное и поэтому требует пристального изучения

Статья посвящена изучению произведений русской литературы в религиозном аспекте. Предмет исследования – имплицитные смыслы религиозного содержания. Методологией исследования стала лингвистическая герменевтика художественного текста. В теоретической части статьи кратко изложены ее основные принципы, раскрыто понятие читательской компетенции, а также приведена типология импликатур, по Г. П. Грайсу. Выдвинуто обоснование того, что фоновые знания и постулаты общения целесообразнее считать условиями выведения конвенциональных, а не коммуникативных импликатур. Для целей лингвистической герменевтики среди коммуникативных импликатур выделены импликатуры без лингвистических маркеров и с лингвистическими маркерами – интекстом, коммуникативной девиацией и авторской селекцией. На материале творчества Н. В. Гоголя, Ф. М. Достоевского, М. А. Булгакова показана эффективность комплексного подхода лингвистической герменевтики к обнаружению и интерпретации имплицитных смыслов. Основные выводы статьи сводятся к следующему: 1) рассмотренные произведения русской литературы отражают художественное мышление творцов, во многом сформированных православной традицией; 2) русские писатели могут апеллировать к христианскому (православному) коду неочевидным образом; 3) в этом случае обнаружение имплицитного смысла требует от читателя (исследователя) богословских знаний и знакомства с религиозными текстами

В статье рассматривается вопрос о влиянии христианства на поэтику романа Going Postal Т. Пратчетта. Писатель в различных формах обращается к религиозным образам и библейским текстам, пародирует христианские обряды. Путь главного героя романа сатирически интерпретирует классические сюжеты о кающихся грешниках. Писатель показывает различия между истинной и показной верой. Организованные религии с храмами и жрецами в романе становятся объектами сатиры. При неприятии писателем обрядовой части религии, ценности, лежащие в основе христианства, помогают героям произведения справляться с трудностями. Т. Пратчетт показывает спектр различных взглядов на религию, пути взаимодействия с ней в современном мире и проблемы, которые встают перед священниками, верующими и людьми, отрицающими религию. Автор показывает, как профессиональная деятельность превращается для ряда героев в альтернативу религии. Изображая преданных своему делу профессионалов, Т. Пратчетт часто обращается к христианским образам и языку. Этот прием, с одной стороны, создает комический эффект, а с другой – помогает подчеркнуть положительные качества героев

В статье рассматриваются способы реализации католического кода в четырех романах современных британских писателей – «Британский музей рушится» и «Терапия» Д. Лоджа и «Любовный эксперимент» и «Фладд» Х. Мантел. Предложено рабочее определение католического кода как набора текстовых маркеров трех групп – тематических, нарративных и семиотических. Анализ избранных произведений выявил особенности католического кода в каждом из них. В романе «Британский музей рушится» тематическим маркером является проблема контроля рождаемости в католицизме, нарративными – стратегии диалога и внутреннего монолога, контраста между высоким и низким, юмористический модус. В романе «Терапия» Д. Лодж расширяет функциональный потенциал католического кода, углубляя тематику – искупление, спасение, грех и покаяние, при этом сокращая юмористический пафос и расширяя философский модус. Католический код в романе Х. Мантел «Любовный эксперимент» функционирует в тематике сексуальной революции и католического образования 1960-х в Великобритании, а на нарративном уровне преимущественно присутствует аллюзивность. В романе «Фладд» задействован иронический модус, а католический код вписан в проблематику функционирования догм католицизма в контексте современного развития общества. Во всех четырех произведениях наличествуют частотные семантические маркеры католического кода: ономастические, топонимические лексемы, библеизмы, обрядовые артефакты

В статье сделана попытка объединить данные дневника Н. Бялосинской, мемуаров С. Рассадина и Л. Аннинского, достоверность которых в части датировки первых песен Б. Окуджавы подтверждается, а также устные воспоминания самого поэта – с сугубо текстологической информацией, полученной при обработке собранных магнитофонных записей 1958–1961 гг., доступных авторских рукописей и авторской машинописи. Сравнение новых данных с существовавшими ранее системами датировки ранних песен поэта дает возможность существенно уточнить эту систему. Работа основана на фонограммах из личной коллекции автора и из собрания Гослитмузея им. В. И. Даля

В статье поднимается проблема создания научно достоверной антологии авторской песни, включающей произведения российских бардов, ставшие частью отечественной поэзии. Анализируется научно-творческий опыт в этой области: рубрика «Антология авторской песни» в журнале «Русская речь» (1989–1991) и книжное издание «Авторская песня» в серии «Книга для учителя и ученика» издательства «Олимп» (1997–2002). Подробно обсуждается структура будущей итоговой антологии: ее хронологические параметры, состав авторов, порядок их размещения в книге, характер комментариев. Новая антология авторской песни должна носить отчетливо литературный характер и адресоваться не «любителям авторской песни», а читателям поэзии в широком смысле слова. В качестве образца рекомендуется формат «Библиотеки поэзии», разработанный в свое время Ю. Н. Тыняновым. Обсуждается, как должны быть представлены в антологии классики авторской песни Б. Окуджава, В. Высоцкий и А. Галич, а также Ю. Визбор, Ю. Ким, Н. Матвеева. Авторская песня должна здесь быть отделена от смежных художественных явлений, прежде всего – от рок-поэзии, которая заслуживает отдельной антологии

Художественную систему, отражающую представление о мире, который управляется Божиим Промыслом, предложено называть теоцентричной. В данной статье для анализа выбраны две повести такого типа, написанные во второй половине 2010-х гг. Рассматриваются ряд композиционных приемов, особенности сюжета и конфликта, системы персонажей и авторской эмоциональности. В обоих произведениях событийный ряд начинается с бедствий. В роли жертвы злодеяний оказывается активный герой авантюрно-героического типа, что показывает возможность уклоняться от зла и совершать благо. Персонажи-помощники позволяют герою обрести новую духовную опору. Среди персонажей говорят и действуют святые угодники и Сам Господь. Сюжетные перипетии приключенческого типа внутренне мотивированы, хотя глубинная связь между событиями до времени не видна. Кульминация связана с преображением героя под влиянием святого либо глубоко воцерковленного человека. Сюжет является историей восхождения. Герой обретает духовное сокровище – связь со Христом – и освобождается от зла в своей душе. Ситуация сверхъестественной помощи возникает, когда обычный ход вещей ведет героя в тупик или к бессмысленной смерти. Авторская эмоциональность меняется по ходу событий. За счет названных приемов трагическая эмоциональность вытесняется пафосом благодарного приятия мира, мотивированного сознанием глубинной связи между явлениями