Статья: А. А. ГРОМЫКО И ПОЛИТИКА БЕЗОПАСНОСТИ: СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ПРОЕКТ РАЗРЯДКИ (2023)

В статье проанализированы особенности партийного евроскептицизма на примере кейса Эстонии. Приведена классификация ряда современных политических партий Эстонии на основе их отнесения к жестким или мягким евроскептикам. Исходя из этой типологии структурирован партийно-политический ландшафт Эстонской Республики (ЭР) по вопросу европейской интеграции. Отмечена важность этого фактора, влияющего на дальнейший ход евроинтеграции. Определены масштабы антиевропейских настроений в современной ЭР. Сделана попытка выявить причины значительного увеличения электоральной поддержки партий, выступающих с критикой ЕС. Показано, что Консервативная народная партия Эстонии (КНПЭ) демонстрирует последовательный рост количества членов, набирает популярность среди жителей Эстонии и оказывает влияние на политику. Представленная с 2015 г. в парламенте, КНПЭ добилась вхождения в 2019‒2021 гг. в правительственную коалицию. Рассмотрено, каким образом ранее занимавшая маргинальное положение КНПЭ выходит на политическую авансцену и постепенного увеличивает свое влияние. С учетом анализа последней предвыборной программы партии (к парламентским выборам в марте 2023 г.) определено, в каком направлении движутся радикальные популисты ЭР. Сделан вывод, что в настоящее время в Эстонии устойчивое нарастание евроскептицизма сменилось относительной стабилизацией евроскептических настроений избирателей

В статье проведен анализ советского периода Латвии и Эстонии, который оказался очень плодотворным для их экономического развития: были созданы новые и реконструированы имеющиеся промышленные предприятия; построены электростанции, морские порты, аэродромы; проложены транспортные магистрали. При этом сформировался высокопрофессиональный кадровый потенциал, подготовленный как в учебных заведениях Латвии и Эстонии, так и в ведущих вузах Москвы, Ленинграда и других городов Советского Союза. Сегодня по уровню социально-экономического развития Латвия и Эстония1 наряду с Чехией и Словенией занимают лидирующие позиции среди постсоциалистических стран Европы. На основе широкого фактологического материала показано, что значительные успехи стран Балтии в экономическом и промышленном развитии основаны на советском наследии

В середине XVIII в. Россия начала проявлять интерес к Японии. Присоединение территорий Восточной Сибири и Дальнего Востока сделало страны соседями. В 1648 г. на берегу Охотского моря появилось первое русское поселение Косой Острожок, что положило начало освоению новых земель казачьими отрядами. Первые знания о Японии в России получали из европейских книг, в которых описывались путешествия, и немногочисленных записок побывавших в Китае русских. До «открытия» страны в 1853 г. Япония допускала на свою территорию только голландцев и китайцев. Самоизоляция была частично связана с попытками португальцев обратить японцев в католическую веру, но главным образом со стремлением защитить страну от угрозы европейского колониализма. Русские пытались установить связи с Японией, не имея религиозных и захватнических планов. Однако Пётр I и последующие правители не смогли убедить в этом японцев. Русские попадали в Японию в качестве пленников, а японцы оказывались в России из-за кораблекрушений или навигационных ошибок. Чем больше в России узнавали о Японии, тем сильнее было стремление установить отношения. С начала XVIII в. Россия посылала морские экспедиции для обследования Курильских островов и Сахалина. Японцы предпринимали аналогичные усилия. Эти территории, включая Хоккайдо, были заселены айну и нивхами. Русские и японцы время от времени появлялись на островах, но попытка определить их государственную принадлежность была предпринята только в 1855 г. До этого все попытки России установить дипломатические и торговые отношения с Японией не имели успеха. В то же время результатами этих усилий стали накопление знаний друг о друге и взаимный интерес. Внимание Петра I к Японии было обусловлено прежде всего тем, что выход России к Тихому океану требовал освоения новых земель, а торговые связи могли стать важным элементом их экономического развития

A short, from a historical perspective, but extremely meaningful and impactful episode for the history of Russian/Soviet diplomacy in the Arab East, or rather dealing with the work of Soviet diplomats in the Kingdom of Saudi Arabia (KSA), is examined holistically in this article, following a thorough analysis of materials from the Foreign Policy Archive of the Russian Federation and the UK Foreign, Commonwealth and Development Office’s Archive, largely introduced into scholarly discourse for the first time here. The author’s attention is focused on the contest between the Soviet Union and the UK, which was still the most powerful western nation in Arabia, although the Kingdom had never been colonized, within the period – late 1920-s through early 1930-s – witnessing the emerging changes in history related to the nascent state set up by Abdul Aziz Ibn Saud. The period under review directly preceded such a most significant event for the bilateral relations as the 1932 visit to the Soviet Union by the KSA founder’s and ruler’s son – the governor of Hijaz and Foreign Minister of the KSA, Emir Faisal Ibn Abdul Aziz. It is shown that, although the British were actively using their foreign policy expertise to push back Moscow and prevent it from gaining power in the Kingdom, including through trade deals, the Soviet diplomats contrived to effectively leverage the feeling of good grace that the Saudis had for the Soviet Union, as a state that had never attempted to colonize the Arab world and had always treated the Arabs on an equal footing, which the British representatives could never afford. At the same time, the Soviet diplomats, like the British, but to a lesser degree, committed mistakes in assessing the situation and in reacting to its developments, thus useful lessons can be drawn for the modern times

Молодежная политика – важное направление социальной политики ЕС. Национальная специфика государств-членов допускает разные модели реализации молодежной политики, соответствующие политической культуре стран. Цель статьи – рассмотреть переход от универсалистской модели молодежной политики Румынии периода социализма к централизованной (или средиземноморской), в которой важную роль играют традиционные социальные институты – семья и Церковь. В исследовании применены контент-анализ и системный метод. Вступление Румынии в ЕС обязало правительство страны уделять большее внимание молодежи. На молодежную политику были направлены средства из европейских фондов. Стратегией правительства стало развитие образования и дополнительных образовательных услуг, помощь детям и молодежи без попечения родителей и многодетным семьям. Однако качество образования ухудшилось, помощь не доходила до адресатов, стратегические цели не были достигнуты. Государственная молодежная политика оказалась малоэффективной. Одновременно в решение вопросов поддержки детей и юношества включилась Румынская православная церковь (РуПЦ). При долевом участии с муниципалитетами, спонсорами, зарубежными благотворителями РуПЦ открывает сеть социальных центров для детей. Румынская православная церковь проводит акции по предотвращению отсева из школ, обеспечению одеждой и школьными принадлежностями, изучению родной истории и др. Участие РуПЦ в решении проблем молодежи убедительно свидетельствует о том, что в Румынии сформировалась централизованная модель реализации молодежной политики

Статья посвящена изучению феномена новых религиозных движений (НРД) в современной Италии. Цели работы ‒ выявить и проанализировать направления исследований Итальянского центра по изучению новых религий (CESNUR), отмежевать их от секулярного сектоборческого антикультизма и церковного сектоведческого противокультизма. Сторонники антикультизма изучают прежде всего поведенческие тактики религиозных групп, противокультизма ‒ доктринальные аспекты верований. Сделан вывод, что намерение вызволить адептов из секты не продиктовано заботой об их дальнейших духовных исканиях и преследует цель привести их в лоно ортодоксии. Ярко выражено стремление криминализировать проблему на основе апелляций к преступлениям отдельных НРД и экстраполяции чудовищных преступных фактов на любые проявления нетрадиционной религиозности. Итальянское научное сообщество с 1990-х гг. выступает против такой практики, поскольку она гипотетически создает прецедент для регламентации государством любых форм религиозной жизни граждан, ставит под сомнение закон о религиозной свободе, стигматизирует определенную часть общества. По мнению итальянских ученых, НРД должны стать предметом научного, а не криминологического интереса. При их изучении нежелательно использовать критерии «истинно/ложно» и рассматривать их исключительно в оптике отклонения от общепризнанной нормы. Исследование таких движений предоставляет ценный материал для изучения макро- и микроидентичностей общества, уровня и качества его духовности, открытости новому религиозному опыту, приверженности традициям

В статье проанализирована реализация права на отключение в рамках социальной защиты работников. Технологическое развитие привело к развитию и распространению труда на основе информационных и коммуникационных технологий, включая удаленную занятость. Дистанционная занятость меняет пространственные и временные характеристики трудовых отношений и способствует развитию культуры труда на основе принципа «всегда на связи». В исследовании представлены различные походы к определению нового права. Право на отключение (R2D) может быть применимо к регулярной телеработе, к гибридным формам трудовых отношений, к коммуникации по рабочим вопросам на неформальной основе. R2D проанализировано исходя из адресности и универсальности социальной защиты, жестких и мягких мер, а также из компонентов нового права: возможность работников, обязанность работодателя, коммуникация с работодателем и работником, защита от неблагоприятных последствий. Правовые акты, служащие основой для права на отключение, создают отдельный трудоправовой режим занятости телеработников, исходя которого формируется адресный подход к социальной защите. Вместе с тем регулирование отключения, предложенное в рамочном соглашении о цифровизации и резолюции Европарламента от 21 января 2021 г. с рекомендациями Комиссии по праву на отключение, предполагает более универсальный подход. Резолюция признает право на отключение основным правом и предполагает жесткие нормативные и технологические меры для соблюдения периодов работы и отдыха. Соглашение основывается на изменении корпоративной культуры – мягкий подход. Сделан вывод, что на сегодняшний день право на отключение – единственный проект организации цифровых трудовых отношений и социальной защиты телеработников. Дискуссии о праве на отключение затрагивают вопрос эффективности социального диалога в условиях адаптации к цифровой организации труда, а также возможности сохранения бинарного понимания периодов работы и отдыха.

Трансграничное перемещение рабочей силы сопряжено с объективной необходимостью для принимающей страны принимать ее и выполнять соответствующие правила. Для Евросоюза и входящих в него стран эта проблема существовала всегда в силу привлекательности региона для трудовых мигрантов изза относительно высокого уровня жизни и широко диверсифицированной отраслевой структуры экономики. В статье на основе анализа директив дана периодизация этапов регулирования международной трудовой миграции в ЕС с акцентом на современный этап. Регуляторная практика ЕС особое внимание уделяет проблемам привлечения высококвалифицированной и сезонной рабочей силы, студентов и научных работников, облегчения внутрикорпоративных переводов. В сфере международной трудовой миграции ЕС нацелен на получение преимуществ от притока необходимой рабочей силы через создание благоприятных условий для ее интеграции в европейский социум. Реализация соответствующей директивы о квалифицированных мигрантах будет зависеть от применительной практики государств-членов ЕС. Сделаны выводы о дуализме получаемых Евросоюзом экономических эффектов от международной трудовой миграции: позитивных в виде относительного снижения затрат на единицу продукции за счет трудовых компонентов, перетока технологических знаний и негативных, связанных с вытеснением части местных трудовых ресурсов, оттоком денежных средств иностранных работников, изменением структуры совокупного спроса, влиянием на уровень оплаты труда, обострением межнациональных и межконфессиональных конфликтов на фоне низкого уровня интеграции иностранцев в местный социум

Кризис международных отношений внес существенные корректировы в современные реалии внешнеэкономической деятельности. В условиях санкционного противостояния вводятся ограничения, затрагивающие все новые секторы торговли. Это обуславливает, например, невозможность поддержания ранее купленного оборудования и противоречит юридическим обязательствам по выполнению условий гарантийного обслуживания и поставки запчастей. Покупатели в лице государственных органов, юридических лиц и простых граждан, доверявшие западным, главным образом европейским, производителям, становятся заложниками ситуации. Государство вынуждено искать пути поставок продукции и запасных частей для ранее ввезенного оборудования. Этот процесс получил название «критический импорт». В статье рассмотрены альтернативные пути международного экономического взаимодействия, а также перспективы развития международных отношений в ближайшей и среднесрочной перспективе. Инструментами работы в условиях сложившегося кризиса станут не только параллельный импорт, но и различные новые схемы торговли: бартер, поставки через третьи страны, организация торговых домов

Растущее число коалиционных правительств в европейских государствах, многие из которых являются правительствами меньшинства, ставит вопросы об особенностях их формирования и функционирования. Королевство Дания, где подобные правительства давно стали частью политической повседневности, позволяют выявить основные особенности распределения портфелей в правительстве и Фолькетинге в сфере внешней политики. Королевство представляет собой один из наиболее успешных в мировом опыте примеров сотрудничества правительства и парламента в сфере внешней политики и обороны. В статье проанализированы механизмы и факторы распределения внешнеполитических портфелей в 2001–2023 гг. с учетом сменявших друг друга синего и красного партийных блоков. Применены различные теории формирования коалиций и распределения портфелей в коалиционных правительствах для объяснения характерных черт распределения постов и должностей на том или ином историческом этапе. Кроме того, учтены особенности развития датской политической системы на современном этапе, основные тренды и перспективы ее развития. Сделан вывод, что при распределении портфелей в правительстве предпочтение отдается младшим партнерам по коалиции, в парламенте – старшим партнерам; учитывается мнение Датской народной партии без ее включения в состав правительства; выбор делается в пользу популярных и авторитетных политиков, составляющих внешнеполитическую элиту Дании; функционирование комитета по международным делам Фолькетинга обеспечивает баланс сил в парламенте по вопросам внешней политики и обороны. Стратегии формирования коалиции и распределения портфелей в сфере иностранных дел значительно не различаются у синего и красного блоков, а следуют одной и той же логике, направленной на поддержание стабильности правительства меньшинства

В статье посредством анализа стратегии дипломатических действий и выявления целей и мотиваций осмыслен вклад президента Франции Н. Саркози в преодоление кризиса еврозоны в 2010 г. Спасение единой европейской валюты потребовало тесной координации усилий Парижа с Берлином. Несмотря на противоречия во взглядах на модальности реализации проекта европейского экономического правительства, франко-германский тандем сумел убедить партнеров по ЕС согласиться на принятие срочных мер, направленных на оздоровление практик управления государственными финансами. Под предлогом спасения Греции от дефолта, зоны евро от дезинтеграции, а Евросоюза от экономической дестабилизации президент Франции при поддержке канцлера ФРГ добился создания Европейского стабилизационного механизма и Европейского фонда финансовой стабильности ‒ первых в ЕС автономных финансовых структур, напрямую управляемых брюссельской бюрократией. Созданные по инициативе Н. Саркози инструменты коллективного обеспечения финансовой стабильности Евросоюза до сих пор действуют согласно логике, предложенной Францией в разгар кризиса суверенной задолженности в еврозоне

Статья посвящена проблеме продовольственной безопасности Германии в условиях конфликта на Украине. Цель исследования – анализ устойчивости немецкой системы продовольственной безопасности и влияния на нее украинского кризиса. В статье рассмотрены немецкое понимание концепции продовольственной безопасности и уровень самообеспечения основными продуктами в Германии. Сделан вывод о влиянии украинского конфликта на различные импортируемые товары. Для того чтобы выявить, как в ФРГ понимается продовольственная безопасность и насколько это соответствует подходам международных организаций, проанализированы документы Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, правительства ФРГ, а также федерального министерства продовольствия и сельского хозяйства. На основании статистических данных, представленных министерством продовольствия и сельского хозяйства, федеральным агентством сельского хозяйства и продовольствия, федеральным статистическим ведомством, сделан вывод об уровне самообеспеченности ФРГ продуктами питания. Для выявления воздействия украинского конфликта на продовольственную безопасность Германии рассмотрены открытые данные колебания поставок масличных культур и масла. Анализ официальных документов и статистических данных показал, что ФРГ добилась самообеспечения основными продуктами питания, поэтому в национальных стратегиях акцент сделан на усилении устойчивости сельского хозяйства и повышении качества продукции. Слабый элемент продовольственной безопасности – импорт масла и масличных культур, поставки которых сократились в 2022 г. Одновременно серьезной угрозой продовольственной безопасности могут оказаться повышение цен и спад поставок газа и удобрений

В контексте украинского кризиса западные страны существенно активизировали антироссийскую политику. В статье изучена роль Соединенного Королевства в процессе ее формирования государствами Запада после начала специальной военной операции РФ на Украине. Теоретические основания исследования – пространственный подход и организационная теория. На основе анализа институционально-идентитарной динамики с помощью качественного и количественного контент-анализа изучены британская внешнеполитическая идентичность, транснациональная идентичность политического пространства Запада и их взаимовлияние. Выявлено, что антироссийские аспекты внешнеполитических нарративов Британии и коллективного Запада во многом совпадают. Однако особенности дискурса Соединенного Королевства сближают его с дискурсом стран англосферы. Рассмотрены международные институты, механизмы и практики с участием Британии, а также продвигаемые в них антироссийские нарративы. Выявлены направления британской внешней политики, оказывающие наибольшее влияние на коллективную политику Запада. Приведены кейсы, в которых Лондон первым в мире принимал антироссийские меры, побуждая другие страны следовать его примеру. Сделан вывод, что Британия обладает значительным влиянием на формирование коллективной антироссийской политики и является одним из лидеров Запада в данном контексте

В статье рассмотрены западное направление внешней политики Турции и ее отношения с США, НАТО и ЕС. К столетию образования Турецкой Республики 29 октября 2023 г. Анкара стремится подойти в статусе независимой надрегиональной державы. На протяжении долгого времени Турция выполняла функцию младшего союзника Вашингтона, однако в эпоху формирования полицентричности существенным образом изменила внешнеполитические приоритеты. Отношения с США из образцового партнерства перешли в ранг образцового антагонизма, а путь в объединенную Европу оказался проблематичным и невыгодным Анкаре с точки зрения ее национальных интересов. Блок НАТО утратил первостепенную значимость ввиду развития Турцией собственного обороннопромышленного комплекса и растущих противоречий с действующими и потенциальными членами альянса. Тем не менее Запад по-прежнему оказывает большое влияние на экономические и другие процессы, затрагивающие благосостояние Анкары. В связи с этим выстраивание конструктивных отношений с Западом остается одной из задач внешней политики Турции. Сделан вывод, что в этих условиях полная политическая суверенизация может произойти только в рамках модели «независимость через зависимость», поскольку Турецкая Республика изза нехватки ресурсов будет нуждаться в поддержке других более сильных мировых игроков, таких как Россия и Китай

В статье сделан анализ истоков современных расхождений руководящих органов Евросоюза и стран Центральной Европы, которые имеют тенденцию к углублению. Противоречия были очевидны уже во время принятия государств региона в ЕС. Оно произошло по ускоренному сценарию при достаточно условном соответствии этих стран Маастрихтским и Копенгагенским критериям. На вопросы расширения рынка и адаптации к нему новых стран, изначально обращалось больше внимания, чем на политические и правовые требования. Углубление политического измерения ЕС происходило уже после вступления новых членов. Для многих из них правила конвергенции оказались мало приемлемыми, однако отказ означал бы новый виток конфронтации с Брюсселем. В этих условиях страны Центральной Европы предпринимали усилия по отстаиванию своего видения перспектив Евросоюза. Почти за 20 лет сосуществования страны-члены неоднократно шли на компромиссы. С середины 2010-х гг. разногласия начали приобретать принципиальный характер. Брюссель, используя финансовые рычаги ЕС, начал оказывать давление, в первую очередь на Венгрию и Польшу. Автор приходит к выводу, что в текущей сложной международной обстановке стороны будут вынуждены пойти на компромисс

Лавинообразные процессы в мире подтвердили необходимость целостной инвентаризации, существенной коррекции и переоценки положений предыдущей редакции Концепции внешней политики России 2016 г. Динамика мирополитических процессов столь стремительна, что многие из них не вписываются в прежние концептуальные схемы. Принципиально значимой матрицей в переосмыслении доктринального и практического опыта российской дипломатии стало утверждение президентом В. В. Путиным 31 марта 2023 г. новой Концепции внешней политики РФ (КВП-2023). Она знаменует беспрецедентный поворот в оценочных позициях и установках российской дипломатии. Четко выраженная преемственность сохранена только в отношении основополагающих принципов внешней политики России. КВП-2023 – новая геополитическая точка отсчета в позиционировании РФ в глобальном пространстве и в ее отношениях с окружающим миром. В целостности и согласованности отработаны базовые системообразующие компоненты государственных интересов России. КВП-2023 – убедительный ответ тем западным политикам, кто считает РФ полупериферийной зоной в глобальном пространстве. Из Концепции следует, что закончились стратегически малорентабельные поиски баланса возможного и невозможного. В КВП- 2023 в полной мере учтено негативное отношение преобладающей части западного политического истеблишмента к России, резко усилившееся на фоне специальной военной операции на Украине. Новая Концепция учитывает деструктивные особенности современной кризисной геополитики, но вовсе не перекрывает пути к более оптимистическому будущему мировой политики и международных отношений