Статья: МИЛИТАРИЗАЦИЯ БАЛТИЙСКОГО РЕГИОНА БЛОКОМ НАТО И РИСКИ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ (2024)

В серии «Учебники Европейского университета» увидела свет новая книга — учебное пособие для студентов и аспирантов, посвященное практике написания диссертаций по гуманитарным наукам [2] (далее цитируется с указанием номера страницы в скобках). Тираж издания составляет 1000 экземпляров, и нет сомнения, что оно быстро разойдется и потребует допечатки: адресатов у путеводителя найдется немало, а, например, в столичном книжном магазине «Фаланстер» он занял первое место в списке самых популярных книг («топ продаж») за 2024 г.

Представлены результаты использования когнитивного картографирования в изучении представлений о границе Западной и Восточной Европы. Данная граница претерпела трансформации в постсоветский период и продолжает переосмысливаться в настоящий момент в соответствии с чаяниями ряда постсоветских стран и расширением евроатлантических интеграционных процессов. В основу исследования легло анкетирование студентов-первокурсников МГИМО, которым предлагалось обозначить на карте соответствующую границу и ответить на вопрос о том, как часто они путешествуют и считают ли они Россию европейской страной. Прошло три волны исследования: в 2022 (до начала СВО), 2023 и 2024 гг. Изучение представлений именно этой группы студентов является особенно интересным, поскольку в будущем именно они могут составить ядро российской дипломатии. Согласно ответам респондентов, «основная» граница Западной и Восточной Европы пролегала по следующему маршруту: российско-финляндская граница — Финский залив — Балтийское море — польско-немецкая граница — чешско-немецкая граница — чешско-австрийская граница — австрийско-словацкая и австрийско-венгерская границы. В целом эта картина сохранилась на протяжении всех трех лет, хотя в 2023 и 2024 гг. отмечаемая граница стала более четкой, в частности количество случаев отнесения Хорватии к Восточной Европе, а стран Балтии — к Западной стало минимальным. При этом те респонденты, которые чаще путешествуют, были склонны давать более детализированную и менее шаблонную картину границы. Также наметились неожиданные различия в ответах опрошенных в зависимости от их пола: женщины оказались более склонны придвигать границу Восточной Европы ближе к России

Проанализированы стратегии оптимизации внутрирегионального пространства в контексте реализации внутренней политики государства. Исследование сфокусировано на сравнении централизованных и децентрализованных подходов к управлению региональным развитием, а также на их влиянии на социально-экономическое положение регионов. Для оценки эффективности различных управленческих моделей в работе используются институциональный метод исследования и компаративный анализ. Основные выводы подчеркивают важность гибкого подхода к управлению внутрирегиональным пространством государства вне зависимости от формы политического устройства. Этот подход должен учитывать уникальные условия каждого региона, а также необходимость баланса между национальной интеграцией и региональной автономией для достижения устойчивого развития страны. Охарактеризованы процессы освоения и развития новых территорий в системе приоритетов региональной политики современного государства. Изучение теоретических, методологических и прикладных аспектов, затрагивающих процессы и механизмы освоения новых территорий государством, безусловно, актуально. Представлена классификация типов освоения по критерию функциональной цели освоения новых территорий, а также типология на основании хронологического критерия. Рассмотрены ресурсный, институциональный и сетевой подходы к освоению территорий

Объектом исследования являются международные отношения в контексте образовательной миграции. Теоретическая основа включает в себя концепции «мягкой силы» и «умной силы», интернационализации образования, культурного обмена и научной дипломатии. Рассмотрены исторические аспекты, а также современные тенденции в развитии высшего образования и международных отношений. Определены состояние и динамика экспорта образовательных услуг с точки зрения распространения «мягкой силы» в российской внешней политике. Обоснована важность экспорта образования как способа воздействия на политические элиты и общества. Сделан вывод о важности повышения качества образования как экспортного продукта России для того, чтобы укрепить его ценность на международном уровне и, соответственно, улучшить имидж России как дружественного государства

Проанализированы комплексы документов, которые формировались в архивах областной исполнительной власти в связи с обращением граждан в различные инстанции. Показано, что основная работа по обращениям граждан проводилась на уровне местной исполнительной власти, большинство писем возвращалось в исполком для решения вопроса. Тематика таких обращений касалась в первую очередь конкретных повседневных нужд граждан: обеспеченность электрическим светом, доступность продуктов, решение коммунальных проблем. Работа в архивах Краснодарского края, Нижегородской области и Санкт-Петербурга позволила оценить источниковый потенциал данных документов по истории повседневности. Важную информацию несут комплексы документов, которые образовались по каждому конкретному письму: от сопроводительных писем из редакции газет или центрального органа власти до объяснительных писем низовых структур исполнительной власти. Привлечение такого комплекса позволяет более детально проследить механизм взаимодействия общества и власти, выявить участников диалога, а также проследить временные этапы диалога. На примере приведенных документов можно увидеть, что обращения граждан в различные органы власти позволяют не только выявить мозаичность социального пространства в 1960— 1970-е гг., неравномерность протекания процессов в решении повседневных бытовых проблем граждан, но и ответить на вопрос, почему порой гражданам приходилось годами обивать различные пороги для удовлетворения элементарных бытовых нужд

Прослежена история одного из старейших элитных учебных заведений Кёнигсберга — Лёбенихтской реальной гимназии, в которой учились известные в дальнейшем в городе и за его пределами инженеры, банкиры, архитекторы, администраторы. Рассмотрена эволюция статуса гимназии от церковно-приходской школы города Лёбенихта до ведущей реальной гимназии в Восточной Пруссии, в которой получали образование не только местные жители, но и выходцы из других стран, в том числе России. Проанализированы изменения в образовательной программе учебного заведения, организация учебного процесса, качество преподавательского состава. Статья может представлять интерес для исследователей истории Кёнигсберга-Калининграда, истории педагогической науки, в том числе традиций немецкой педагогики

Рассмотрен качественный переход от политико-правовой доктрины османизма к доктрине пантюркизма, происходивший в позднеосманском обществе конца XIX — начала XX века. Освещены проблемы государственно-правового строительства при трансформации государственного образования домодерного типа в модерное государство. Цель статьи состоит в исследовании трансформации господствующих политико-правовых парадигм, идеологий и дискурсов в позднеосманском обществе от начала эпохи Танзимата и вплоть до завершения существования Османской империи. Методологическую основу исследования составляют общенаучные методы познания в совокупности с частнонаучными методами, выработанными юридической и исторической наукой (формально-юридический, сравнительно-правовой, исторический, системный метод, метод анализа и синтеза, метод юридической интерпретации). С опорой на историко-правовой материал по соответствующей тематике автор прослеживает не только процесс смены господствующего положения доктрины османизма в кругах османских интеллектуалов, но также переход на позиции симпатий к идеям тюркизма со стороны части позднеосманских властных элит. Охарактеризованы предпосылки этого перехода. Также освещен вопрос влияния политико-правовых доктрин османизма, панисламизма и пантюркизма не только на позднеосманское общество, но также на современный турецкий социум, зародившийся после кемалистских реформ и основания Республики

Дефекты уголовно-процессуального закона до настоящего времени не были предметом комплексного исследования, анализу подвергались лишь отдельные пробелы, коллизии и недочеты, допущенные законодателем при конструировании уголовно-процессуальной нормы. Цели настоящего исследования — сформулировать на основе комплексного анализа подходов к рассмотрению темы дефектов в праве часть понятийного аппарата, предполагаемого к использованию при формировании концепции установления и преодоления дефектов уголовно-процессуального закона; предложить возможную типологизацию таких дефектов. Помимо общенаучных методов исследования, таких как метод теоретического познания, метод анализа и синтеза, для достижения постановленной цели применялись сравнительно-правовой и формально-юридический методы, а также приемы диалектической логики. На основе системного подхода приведены и проанализированы взгляды на понимание дефектов права и закона, выявлено отсутствие единой методологической основы для определения понятия дефекта закона. Исследование позволило сформулировать критерии для выявления наличия дефекта уголовно-процессуального закона. В ходе изучения точек зрения различных ученых на перспективы развития теории законодательных дефектов и с учетом специфики и самостоятельности функционирования понятийного аппарата уголовно-процессуального закона сформулировано авторское понятие дефектов уголовно-процессуального закона. Проанализированы существующие взгляды на классификацию дефектов закона, обоснована возможность деления таких дефектов на типы, предложен авторский взгляд на такое деление

Актуальность темы представленной статьи предопределена возникающими на практике проблемами обеспечения баланса частных и публичных интересов при применении конфискации как иной меры уголовно-правового характера. Проанализирована сложившаяся практика применения положений уголовного законодательства, допускающая конфискацию имущества, находящегося в общей собственности нескольких лиц, из которых лишь одно является обвиняемым в совершении преступления. Сделан вывод о том, что в подавляющем большинстве случаев суды не учитывают особенности гражданско-правового статуса такого имущества, а предлагаемые ими пути защиты прав сособственников не могут быть практически реализованы. Цель исследования заключается в выработке на основе комплексного анализа отечественного законодательства путей защиты прав участников общей собственности в случае совершения одним из них преступления и последующей необходимости конфискации принадлежащего им имущества. В процессе исследования использовались как общенаучные (метод материалистической диалектики, методы анализа и синтеза, методы индукции и дедукции), так и частнонаучные методы. Предложены варианты толкования положений уголовного законодательства в целях как достижения публичных интересов в виде конфискации имущества, так и обеспечения частных интересов лиц, являющихся собственниками имущества и не причастных к совершению преступления

Актуальность темы представленной статьи предопределена возникающими на практике проблемами обеспечения баланса частных и публичных интересов при применении конфискации как иной меры уголовно-правового характера. Проанализирована сложившаяся практика применения положений уголовного законодательства, допускающая конфискацию имущества, находящегося в общей собственности нескольких лиц, из которых лишь одно является обвиняемым в совершении преступления. Сделан вывод о том, что в подавляющем большинстве случаев суды не учитывают особенности гражданско-правового статуса такого имущества, а предлагаемые ими пути защиты прав сособственников не могут быть практически реализованы. Цель исследования заключается в выработке на основе комплексного анализа отечественного законодательства путей защиты прав участников общей собственности в случае совершения одним из них преступления и последующей необходимости конфискации принадлежащего им имущества. В процессе исследования использовались как общенаучные (метод материалистической диалектики, методы анализа и синтеза, методы индукции и дедукции), так и частнонаучные методы. Предложены варианты толкования положений уголовного законодательства в целях как достижения публичных интересов в виде конфискации имущества, так и обеспечения частных интересов лиц, являющихся собственниками имущества и не причастных к совершению преступления