Статья: ПОЗИТИВНАЯ ТОКСИЧНОСТЬ В МЕДИАДИСКУРСЕ (2025)

Данная статья посвящена проблеме качества межъязыкового перевода полимодального текста, имеющей большую актуальность и составляющей сравнительно новое направление в теории и практике перевода. Внимание к вербальным компонентам гомогенной коммуникации, бывшими центром лингвистического переводоведения, не исчерпывает вопросов трансляции гетерогенных текстов и требует нового подхода к классификации погрешностей перевода в условиях полимодальности. Ошибки межъязыковой передачи полимодального текста исследованы в настоящей статье на примере русскоязычного перевода комиксов Marvel. Эмпирическая база, которую составили 33 англоязычных комикса и 27 их русскоязычных переводов, исследована с помощью методов направленной выборки, аналитического, описательного, сопоставительного и количественного методов, приемов ранжирования и графической интерпретации данных. В ходе сопоставительного анализа оригиналов и перевода обнаружена 31 ошибка и разработана авторская классификация межъязыковых ошибок в корреляции с отклонением от полной эквивалентности и адекватности, имеющая двухярусную структуру и позволяющая дифференцировать 8 типов ошибок: ошибки в отношении плана содержания знаков оригинала (неточности и искажения), ошибки в отношении плана выражения знаков оригинала (лексические, грамматические, стилистические, пунктуационные) и дискурсивные ошибки (собственно вербальные и синкретичные). В работе выявлены причины ошибок при переводе англоязычных комиксов на русский язык: типологические различия контактирующих языков, несовершенное владение языком оригинала, недостаточно тщательный предпереводческий анализ, дефицит времени на перевод комикса, предложены варианты их коррекции, а также намечены средства их предупреждения и пути оптимизации перевода комиксов. В ходе оценки влияния ошибок на восприятие и коммуникативный эффект раскрыты урон сюжетно-дискурсивной целостности вселенной Marvel, разрушение синергии визуального и вербального компонентов, а также недоверие к переводчику и/или издательству. Количественным анализом выявлена частотность выделенных типов ошибок перевода комиксов. Представлены перспективы исследования в данной сфере дискурса и данной отрасли перевода и переводоведения.

В статье рассматриваются особенности перевода китайских фразеологических единиц (ФЕ) чэнъюй (成语) в политическом дискурсе с китайского на русский язык. Актуальность исследования обусловлена высокой частотой использования чэнъюй в политической риторике Китая и сложностями их передачи на русский язык, что связано с культурно-историческими различиями между языками. Основной целью работы является анализ методов перевода чэнъюй в политических текстах и оценка их прагматической функции при передаче на русский язык. В статье рассматриваются различные подходы к переводу, включая описательный перевод и использование простых слов и словосочетаний вместо фразеологизмов, что может повлиять на сохранение выразительности и точности оригинала. Методологическая основа исследования включает сравнительно-сопоставительный анализ, компонентный и этимологический анализ, а также статистическую обработку перевода чэнъюй, отобранных из новостных статей, опубликованных на крупных китайских информационных платформах. Результаты исследования показывают, что при переводе чэнъюй на русский язык чаще всего используются описательные стратегии и замена фразеологизмов простыми словами. Также выявлено, что значительная часть чэнъюй (22%) не была переведена, что может привести к утрате прагматической функции этих единиц, а также их выразительности и эмоциональной окраски. В статье подчеркивается важность учета прагматической нагрузки чэнъюй, такой как повышение экспрессивности, побуждение к действию и усиление значения сказанного. Автор также отмечает, что для сохранения этих функций переводчик должен не только ориентироваться на лексическое значение фразеологизмов, но и учитывать культурные и политические аспекты. В заключение выделяется необходимость дальнейших исследований в этой области для более точной передачи китайской фразеологии в русском языке, особенно в контексте политической коммуникации.

Как писатель-урбанист М. А. Булгаков развертывает сюжеты своих произведений в городском пространстве, максимально достоверно изображая окружающую обстановку. Особое внимание автора привлекает московский хронотоп. Предметом анализа в данной статье является перевод на китайский язык реалий московской жизни в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» (главы первая и третья). Актуальность темы определяется как значением произведения М. А. Булгакова в мировой литературе, так и обстоятельствами переводческого характера, среди которых необходимость выявления и устранения с помощью различных приемов несоответствий между текстом оригинала и переводом. Основным методом исследования явился сопоставительный анализ. Предложенная нами классификация реалий состоит из пяти групп: топонимы, их разновидности хоронимы и урбанонимы; реалии, отражающие культуру быта; реалии интеллектуальной жизни; реалии, характеризующие мировоззрение героев; вокативы. В статье рассмотрен перевод на китайский язык реалий первых трех групп, которые достаточно информативны: топонимы, их разновидности хоронимы и урбанонимы; реалии, отражающие культуру быта; реалии интеллектуальной жизни. Герменевтический подход позволил определить достоинства китайского перевода и выявить фрагменты, нуждающиеся в конкретизации, что предложено осуществить с помощью приемов уточнения, переводческого комментария, детализации существующего переводческого комментария. Использование перечисленных приемов будет способствовать приближению перевода к тексту оригинала, а также расширению горизонта восприятия китайскими читателями географической, политической, социальной, бытовой, культурной, литературной сторон московской жизни, репрезентированной М. А. Булгаковым. Выбранный для анализа перевод, осуществленный Цянь Чэном, считается наиболее близким к оригиналу.

Статья фокусируется на структуре предпереводческого анализа, представляющего собой совокупность критериев, детальное рассмотрение которых позволяет переводчику получить общее представление о содержательной стороне и языковой репрезентации текста оригинала. Чтобы выработать оптимальную переводческую стратегию, на первом этапе целесообразно предпринять следующие шаги: изучить инструкцию для переводчика, в которой обычно указываются выходные данные текста и его потенциальная аудитория, цель и способ его перевода на другой язык, рекомендации касательно передачи значения специфической лексики; конкретизировать тему и цель написания исходного текста, что возможно с учетом знания предметной области изложенного в нем материала; определить его жанровую принадлежность и продумать способы сохранения этого своеобразия первоисточника в переводной версии; проследить организацию и логику представленного в нем контента, и в случае обнаружения каких-либо несоответствий нормам исходного языка оценить возможности их устранения в переводе; отметить лексические, грамматические и стилистические особенности подачи информации, которые также должны быть воспроизведены в переводе; указать культурные отсылки, корректный перевод которых, как правило, осуществляется посредством лингвокультурологического подхода; обратить внимание на формат текста, а именно, его компоновку, границы, наличие или отсутствие паралингвистических элементов, при этом уточнив, следует ли сохранять этот формат в переведенном тексте. Перечисленные выше позиции свидетельствуют о том, что предпереводческий анализ - это макростратегия, которая формирует базу для разработки и дальнейшей реализации микростратегии перевода текста оригинала. В силу этого обстоятельства предлагаемый алгоритм ознакомления с ключевыми характеристиками исходного текста может стать важной частью процесса подготовки будущих переводчиков, поскольку четко структурированная, логически последовательная форма представления результатов предпереводческого анализа позволит студентам эффективно расставить приоритеты в порядке рассмотрения тех или иных единиц перевода, а также рационально распорядиться своими интеллектуальными и временными ресурсами.

В статье рассматриваются особенности языкового образования в условиях развития нейросетей и возможная реструктуризация образовательного процесса в целом. Исследуются возможности отечественной нейросетевой модели GigaChat при создании заданий для студентов, изучающих русский язык как иностранный на уровне B1. Делается акцент на лингвистическом анализе сгенерированных текстов. Целью исследования является выявление языковых особенностей таких текстов и оценка их пригодности для использования в учебном процессе. В статье анализируются текстовые запросы, направленные на генерацию заданий по чтению и говорению, а также сгенерированные нейросетью тексты упражнений. Особое внимание уделяется таким параметрам, как соответствие лексики и грамматики уровню B1, когезия и когерентность текстов, наличие или отсутствие языковых ошибок и неточностей, а также соответствие содержания заданий современным реалиям русской культуры. Делается акцент на неотвратимости использования ИИ в языковом образовании и роли преподавателя в новой системе. Приводятся примеры детальных запросов для заданий по таким видам речевой деятельности, как чтение, говорение и письмо, и условия для использования нейросети GigaChat для аудирования. Проводится анализ сгенерированных заданий, оцениваются положительные стороны и недостатки. Даются рекомендации для преподавателей РКИ по работе с полученными результатами. Статья представляет интерес для преподавателей РКИ, исследователей в области лингводидактики и применении нейросетей в языковом образовании. Полученные результаты могут быть использованы для разработки методических рекомендаций по составлению текстовых запросов к нейросетям.

Статья посвящена анализу источников появления новых слов в корейском языке. Анализ выполнен на материале Открытого словаря корейского языка Urimalsaem, а также корейско-русского глоссария терминов образования, насчитывающего 700 терминов и составленного авторами для достижения цели исследования. Глоссарий составлен в соответствии с концепцией лексикографического описания учебных терминов, разработанной одним из авторов настоящей статьи. Предлагаемый словарь охватывает корейскоязычную терминологию общего и высшего образования, педагогики и психологии. В статье рассматриваются основные классификации терминов по источникам появления новых слов. Корейский язык имеет три основных слоя лексики: традиционную корейскую лексику, китайско-корейскую лексику и лексику, заимствованную из других иностранных языков. На основе количественного и сравнительного методов исследовано соотношение источников общеупотребительных слов и терминологических единиц. Результаты представлены в графической форме, удобной для визуализации количественных результатов исследования. Результаты показывают, что основную долю лексики, входящей в Открытый словарь корейского языка, составляет исконно-корейская и сино-корейская лексика, а также термины-гибриды, образованные по следующим моделям: сино-китайский элемент + заимствование из иностранного языка; сино-китайский элемент + исконно-корейский элемент; термины-гибриды (заимствование из иностранного языка + исконно-корейский элемент/сино-корейский элемент). Что касается терминологии образования, в ней доминирует китайско-корейская лексика. Другое предположение состоит в том, что современная корейская терминология образования достаточно традиционна, «закрыта» для многих неологизмов, которые появляются в терминосистемах образования многих других языков как результат влияния американской и европейской систем образования. Предположение основано на том, что количество слов-гибридов в корейской терминологии образования почти в 2,5 раза ниже, чем количество слов-гибридов в общеупотребительной лексике, входящей в Открытый словарь корейского языка и образованной по той же словообразовательной модели.

В статье приводятся результаты ассоциативного эксперимента, целью которого было определение схожих и различных семантические характеристик наименований алкогольных напитков, отражающих опыт их употребления и эмоционально-личностное отношение к ним среди русских женщин 17-20 лет. Испытуемым (115 человек) в письменном виде были предложены стимулы ВИНО, ВОДКА, ПИВО, ВИСКИ, КОНЬЯК, ТЕКИЛА, ШАМПАНСКОЕ. МАРТИНИ. Полученные ассоциативные поля обрабатывались методом кластерного анализа. Основной вывод исследования состоит в следующем: наименования алкогольных напитков отличаются друг от друга довольно значительно, в их семантике нет семантических характеристик и компонентов, в одинаковой степени характерных для всех изученных слов. Положенная в основу эксперимента гипотеза подтверждается: ассоциативные поля значений слов - наименований алкогольных напитков невозможно свести к «единому семантическому знаменателю», единому типу, поскольку они отражают качественно различные фрагменты опыта и эмоционально-личностной оценки этого опыта. Во всех ассоциативных полях имеются как отрицательные, так и положительные оценки, за исключением стимула ВОДКА. В ассоциативных полях стимулов ВИНО, ПИВО положительные оценки превалируют над отрицательными. Кроме того, ассоциативные поля показывают качественную разницу в значениях исследованных слов. Это значит, что для конкретного человека не существует «алкоголя вообще», существуют конкретные алкогольные напитки, которые этот человек употребляет или не употребляет, и именно этот опыт употребления или неупотребления ассоциируется с названиями напитков. Однако с названиями напитков, которые сам человек не употребляет, могут ассоциироваться распространённые в текстах стереотипы, генерализации, мифы и т. п.

Статья исследует феномен фасцинации и связанные с ней понятия фасциномы и фасцимемы, анализируя их роль в коммуникации. Фасцинация выступает как механизм привлечения внимания и вызова эмоциональных реакций, улучшающий восприятие информации за счет снижения психологического сопротивления. Она отличается от смежных явлений: суггестии (внедрение идей на бессознательном уровне, часто встречающееся в политической риторике), аттракции (устойчивое положительное отношение, основанное на эстетико-когнитивном и эмоциональном вовлечении) и непрямой коммуникации (передача смысла через активизацию внутренней рефлексии). В отличие от аттракции, фасцинация обычно мгновенна и интенсивна, но зачастую недолговечна. Непрямая коммуникация обогащается фасцинирующими элементами, стимулирующими творчество и более глубокую интерпретацию. Фасцины (фасцинаты) рассматриваются как сигналы или объекты, вызывающие сильные эмоциональные реакции - от эстетического экстаза до тревоги: натуральные роды, например, звёздное небо или культурные артефакты, фасцины (фасцинаты), такие как роман «Мастер и Маргарита». Фасциномы это лингвистические явления, оценочные или образные выражения номинативного вида, порождающие ассоциации, например, «зелёные друзья» для обозначения природы; к ним примыкают лексические фасцинаты атрибутивного или предикативного вида вроде разнообразных сложных тропов, например, «улыбка осветила ее лицо мягким светом». Фасцимемы - искусственно созданные символы, используемые в рекламе (например, слоган «Just Do It» Nike, бренд Red Bull), которые воздействуют на уровнях эмоций, эстетики и смысла, формируя восприятие. Исследование подчеркивает, как данные инструменты влияют на познание и поведение в медиа, маркетинге, литературе и политических дискурсах, акцентируя их силу в управлении вниманием и конструировании значений.

Данная работа посвящена анализу геополитонимов как инструмента воздействия в аспектах этнополитического пространства. Процессы этнополитического характера, которые происходят на протяжении исторического развития народа, всегда носят территориальный характер и способны делать акцент на широкий охват аудитории. Суммарный потенциал таких процессов способен влиять на этнополитическую ситуацию в мире, так как в них заложены следующие факторы: менталитет, история, этническая толерантность др. В свою очередь, факторы такие как менталитет, история и этническая толерантность обуславливаются двумя направлениями: конструктивностью (мирное урегулирование конфликтов) и деструктивностью (разрешение противоречий прямыми столкновениями). В работе обращается внимание на косвенное воздействие, так как оно способно модифицировать окружающую обстановку, перекодировать информацию и вызвать отвлечение объекта от ключевых признаков для достижения поставленной цели. Такое воздействие направленно на намеренность или преднамеренность посредством эксплицитного преследования цели, обращая внимания на фоновые этнополитические процессы, специфика которых полно раскрывается в семантике геополитонимов. Сам термин геополитоним многомерный конструкт реалий, обладающий политическими, идеологическими, историческими и социокультурными компонентами. В нашей статье рассматривается компонентная составляющая геополитонимов и их косвенное воздействие на фоне этнополитических процессов, с точки зрения мирного урегулирования конфликта (конструктивность), и превентивных мер (деструктивность). На основе проведенного анализа геополитонимов в форме фразеологических единиц выявлена компонентно-семантическая модификация специфического отражения реальности во время этнополитических процессов с точки зрения национального фактора, который раскрывает мировоззрение отдельного народа. В статье уделяется внимание отдельным компонентным составляющим геополитонима. Приведенный анализ показывает, что конструктивная акциональность обуславливается политическими и идеологическими компонентами гео-политонима, а деструктивная акциональность репрезентирует исторические и социокультурные компоненты фразеологической единицы. Группа конструктивного воздействия транслирует манипулятивные приемы с точки зрения восприятия пациенса и создает иллюзии авторитета. В противоположность этому, группа деструктивного действия демонстрирует создание и закрепление определенных образов и стереотипов. Раскрывая акциональность конструктивных и деструктивных действий, фразеологические обороты способны отражать воздействие в той или иной мере влияния.

В статье представлено исследование специфики репрезентации концепта Нью-Йорк в нескольких новостных медиатекстах, посвященных событию взятия города с таким названием в ходе СВО ВС РФ на Украине. В ходе исследования эвокативное воздействие рассматривается как специфический тип речевого воздействия в медиадискурсе, подчеркивается его роль в использовании фоновых знаний авторов и реципиентов для согласования и уточнения информации, а также выявляются прагматические черты, сообщаемые эвокацией медиатексту. Особое внимание уделяется способности эвокативного воздействия регулировать степень влияния на аудиторию и адаптировать медиатекст к картине мира массового реципиента. Учитываются актуальные концептуальные характеристики и способы репрезентации концепта в контексте медиатекста.

В статье описан когнитивно-прагматический потенциал глагольных лексем, с помощью которых в языке вербализуется лингвокогнитивная категория агрессии. Новизна исследования состоит в систематизации и описании «агрессивного» пласта глагольной лексики, границы которого являются размытыми и подвижными. Теоретическая значимость изучения агрессивной глагольной лексики заключается в необходимости дополнения типологии способов вербализации агрессии с учетом разнообразия форм и средств ее манифестации в речевой практике. Материалом исследования послужили глагольные лексемы общим объемом 1737 единиц, распределенных по трем лексико-семантическим полям: «Действие и деятельность», «Бытие, состояние, качество», «Отношение». Установлено, что поле «Действие и деятельность» включает группы глаголов 1) физического воздействия на объект, 2) физиологического действия, 3) движения, 4) речевой деятельности, 5) социальной деятельности, самой многочисленной из которых является группа глаголов физического воздействия на объект. Лексико-семантическое поле «Бытие, состояние, качество» представлено глаголами 6) качественного состояния, 7) глаголами бытия. В поле «Отношение» выделяются 8) глаголы взаимоотношения, 9) глаголы межличностных отношений. Выявлено, что наибольшим «агрессивным зарядом» обладают глаголы, объединенные в поле «Действие и деятельность». В него включены глагольные лексемы, реализующие значение «ударить». Агрессивная семантика данных глаголов указывает на целенаправленность действия по нанесению увечий, указывает на разрушение, частичное или полное уничтожения объекта, что является ведущим признаком агрессии. Адресант при употреблении «агрессивных» глаголов выражает негативное намерение по отношению к адресату (или третьему лицу). Установлено, что с лингвопрагматических позиций данные глаголы выражают нестабильное эмоциональное состояние адресанта, его отрицательную оценку действий объекта, приводят к манипулированию сознанием адресата. Целенаправленное нанесение вреда за счет употребления в речи «агрессивных» глаголов приводит к негативному воздействию на адресата, искажению его картины мира, влиянию на морально-этические основы его существования. Проанализированный корпус лексических единиц расширяет представление о лингвокогнитивной категории агрессии в русском языке. Практическая ценность полученных результатов заключается в возможности их использования в лингвистической экспертизе. Перспективы исследования состоят в изучении когнитивно-прагматического потенциала слов других лексико-грамматических разрядов.

Одной из особенностей современного дискурса масс-медиа является функционирование новых жанровых форм, в связи с чем актуальными становятся исследования медиажанров со сложной структурой. В статье рассматривается гипержанр интеллект-шоу на основании анализа коммуникативного события «интеллектуальная игра». В зависимости от типа ролевых отношений, тематики и речевой специфики выделяем следующие типы интеллектуальных игр: «аутентичные» и «периферийные». Цель исследования заключается в выявлении особенностей реализации одной из ключевых тактик интеллектуальной игры - иронии, в частности, степени ее влияния на гипержанровую структуру интеллект-шоу. Материалом послужили выпуски российских телевизионных интеллектуальных игр «Умницы и умницы», «Устами младенца», «Где логика?», «Пятеро на одного», «Сто к одному». Исследование выполнено на основе метода лингвопрагматического анализа. В результате сделан вывод о том, что в «аутентичных» и «периферийных» интеллектуальных играх тактика иронии выполняет разную функцию. Если в «аутентичных» интеллектуальных играх роль иронии ограничивается реализацией прагматической функции в рамках игрового диалога, то в «периферийных» данная тактика полифункциональна: она является не только элементом речевого поведения коммуникантов, но и структурообразующим субжанром, поскольку маркирует переход к другой жанровой форме, меняя игровой диалог на фатический. Результаты сравнительного анализа позволяют заключить, что функционирование тактики иронии можно рассматривать как параметр жанровой дифференциации «аутентичных» и «периферийных» интеллектуальных игр, а также как фактор вариативности жанровой структуры интеллект-шоу.

В статье обоснована актуальность наблюдений за становлением дифференциации между семейным и институциональным дискурсом младшего дошкольника и о роли метаязыковой деятельности ребенка в формировании этой дифференциации. Представлен обзор основных идей современных исследователей, посвященных институциональному дискурсу дошкольника. Новизна работы состоит в том, что к институциональному дискурсу дошкольника осуществлен, говоря словами Л. В. Щербы, не нормативный, а объективный подход. Цель статьи охарактеризовать жанрово-синтаксические особенности речи ребенка в детском дошкольном учреждении в сопоставлении с жанрово-синтаксическими особенностями его речи в условиях семейного дискурса. Предметом исследования является внутренняя дифференциация этих дискурсов и отражение ее в речи ребенка. Материалом для исследования послужили результаты наблюдения за развитием речи ребенка в возрасте 3 лет и 11 месяцев. Основными методами исследования являются наблюдение и сравнительно-сопоставительный анализ. Обосновывается тезис о том, что детская речь в дошкольном детском учреждении представляет собой особый случай институционального дискурса. Установлено, что в институциональном дискурсе противопоставление между утилитарно-бытовой и познавательно-игровой речью не только не утрачивается, но осуществляется еще в большей степени, нежели в семейном дискурсе. Необходимость существования в разных типах дискурса стимулирует метаязыковую деятельность ребенка. Подтверждается вывод о том, что институциональный дискурс создает благоприятные условия для формирования эгоцентрической речи.

В статье рассматривается тактика опровержения когнитивного стереотипа относительно жанрово-стилистической специфики научно-популярного текста в авторских предисловиях. Материалом исследования послужили авторские предисловия к научно-популярным текстам в формате отдельного издания (книги) на лингвистическую и психологическую тематику. В результате анализа материала были выделены три когнитивных стереотипа о жанре и стиле научно-популярного текста, которые опровергаются в авторских предисловиях: 1) научно-популярный текст учебник; 3) научно-популярный текст это научный текст; 2) научно-популярный текст - это это инструкция. Формирование данных стереотипов в сознании массового читателя обусловлено объективной неопределенностью жанрово-стилистических характеристик научно-популярного текста. Основная функция авторского предисловия сделать предлагаемый текст максимально привлекательным для читателя (рекламная стратегия). В рамках данной стратегии тактика опровержения когнитивного стереотипа в авторском предисловии призвана показать читателю, что предлагаемый текст не принадлежит к текстам тех жанров, функциональные и стилистические характеристики которых делают их сложными, скучными, схематичными для массового адресата. В результате исследования было установлено, что данная тактика по отношению к каждому из указанных стереотипов реализуется разными способами. Стереотип «научно-популярный текст это собственно научный текст» может опровергаться как эксплицитно (прямое отрицание жанрово-стилистических особенностей научного текста), так и имплицитно (указание на те свойства текста, которые отличают его от текста собственно научного). Основными способами опровержения когнитивного стереотипа «научно-популярный текст это учебник» являются как прямое опровержение принадлежности текста к данному жанру, так и указание на функциональное и содержательное несоответствие предлагаемого текста жанру учебника. Тактика опровержения стереотипа «научно-популярный текст - это инструкция» реализуется в основном имплицитно: автор подчеркивает те функциональные особенности текста, которые не позволяют считать его инструкцией. Использование данной тактики адресантом обусловлено стратегической целью жанра предисловия - привлечь внимание читателя к предлагаемому тексту.

Статья посвящена метафорическим номинациям, восходящим к понятийной сфере «Неживая природа», используемым как средство репрезентации киберугроз в современном англоязычном медийном дискурсе. В результате установлено, что киберпространство может быть представлено в виде метафорической модели «Виртуальная среда это неживая природа», которая в исследуемых текстах включает в себя фреймы «Вода», «Загрязнение окружающей среды», «Времена года», «Ландшафт». Наиболее частотными номинациями данной метафорической модели являются гидронимные метафоры. Фрейм «Вода» составляют 86% исследуемых языковых единиц, 107 контекстов употребления, которые распределяются по слотам «Движение воды», «Формы существования и состояние воды», «Водный промысел», «Деятельность с использованием воды». Наиболее частотными номинациями являются лексемы leak - протекать и phishing/ fishing - рыбная ловля, фишинг. Подавляющее большинство метафор данного фрейма имеют отрицательную коннотацию и используются для описания таких актуальных угроз как незаконное обнародование/завладение личными данными, наводнение сайтов трафиком или недостоверной информацией. Многие из метафорических номинаций данного фрейма не утратили своей образности и указывают на высокую интенсивность действия. Фреймы «Загрязнение окружающей среды», «Ландшафт», «Времена года» в количественном отношении значительно уступают фрейму «Вода» и в совокупности составляют 14% от общего числа исследуемых языковых единиц. Основанием для метафорического переноса являются особые свойства явлений неживой природы, которые в содержательном плане совпадают с представлениями человека о различных типах киберугроз и их негативных последствиях. Наиболее частым приемом усиления выразительности метафорических номинаций в анализируемых текстах является их использование в развернутых метафорах. Научная новизна работы заключается в целенаправленном исследовании метафор из сферы-источника «Неживая природа», функционирующих в современном англоязычном медийном дискурсе по кибербезопасности. Данное исследование имеет практическую значимость, поскольку его результаты могут быть использованы в преподавании таких дисциплин как стилистика, лексикология, когнитивная лингвистика, лингвокультурология.

В статье путем диахронного и синхронного сопоставительного анализа исследуются лингвокультурологические особенности фразеологизмов с компонентами-зоонимами рус. собака и узб. it. В ней на материале текстов художественной литературы раскрыты их сигнификативные и коннотативные значения, выявлены сходства и различия относительно семантики фразеологических и паремиологических единиц русского и узбекского языков с данными компонентами. Отмечается, что животный мир, занимает особое место в жизни человека, в частности, собака (узб. it) в силу своей многофункциональности (животное для охоты, охраны, прогулки, езды) издавна служит ему верой и правдой и считается символом преданности. Установлено, что такие свойства, как поведение, образ жизни, черты характера животного собака // it, являющиеся основой образования большинства устойчивых сочетаний с их названиями, часто ассоциируются с людьми, обладающими подобными качествами. В рамках данной статьи проведен анализ научных работ относительно рассматриваемой нами темы. Рассуждения большинства авторов сходятся к общему мнению о том, что фразеологизмы, связанные с зоонимом собака, выражают негативную эмоционально-экспрессивную оценку человеческих действий, ассоциируемых с такими понятиями, как «низость», «подлость», «подхалимство», так как данная лексема употребляется носителем языка в обыденной речи в качестве инвективного слова. Помимо анализа семантической структуры исследуемого нами концепта в сопоставительном аспекте, в данной работе затронут вопрос об этимологии лексем собака и it, приведено научное обоснование известных ученых, полемизирующих в отношении данных зоонимов. Следует также особо отметить, что в русской и узбекской культурах наблюдается разница в плане выполняемых функций данных животных: в русском народе животное собака служит для охоты, охраны, езды, прогулки и домашнего уюта, а в узбекском народе - только для охоты и охраны, так как содержать собаку в узбекских семьях без надобности нецелесообразно по религиозным соображениям.

В статье рассматриваются примеры грамматических девиаций в текстах произведений У. С. Моэма и Дж. Оруэлла и оценивается их потенциал в создании многомерности текста с пространственно-временными параметрами и актуализацией дополнительных характеристик героев при помощи исключительно грамматических методов. Поскольку работа не относится к области литературоведения, в ней анализируются не сами произведения, но текст, проходящий сквозь них и его особенности. Актуальность работы заключается в том, что исследуются случаи отступления от нормативной грамматики авторами-классиками не для характеристики речи героев, а как средство создания художественных эффектов; такие случаи редки и выделяются на фоне основного грамматически нормативного текста. Работа структурирована по разделам, содержащим анализ примеров грамматических девиаций, создающих временные, пространственные, количественные и личностные характеристики соответственно. Грамматические отклонения включают в себя случаи нетрадиционного использования времён, артиклей и количественных числительных. Хронотоп, создаваемый авторским использованием грамматики, реализует такие эффекты, как эффект замедленной съёмки, остановки кадра, вакуумного пространства; трансформацию личностных характеристик героев, таких как персонификация, деперсонификация и др. Анализируются случаи грамматических отклонений с целью выявления дополнительных коннотативных пластов текста, ими создаваемых, а также их перевод на русский язык. Ставится вопрос о лакунах в тех случаях, где отход от нормативной грамматики в исходном тексте оказывается не передан в его переводе из-за отсутствия аналогичных грамматических средств русского языка и не компенсирован другими языковыми средствами. Помимо этого, ставится вопрос о развитии традиции отступления от нормативной грамматики в английских художественных текстах более позднего периода, т. е. конца XX века, чему могут быть посвящены дополнительные исследования. Положения, отражённые в настоящей статье, могут быть полезны в области преподавания иностранных языков и зарубежной литературы и представлять интерес для специалистов, занимающихся художественным переводом.

Данная статья посвящена истории зарождения жанра черной комедии в англоязычном кинематографе (на материалах фильмов/сериалов и мультсериалов США и Великобритании). В ней рассматривается феномен черного юмора через призму исторических событий в период начала XX - XXI вв. Анализ материала проводится с точки зрения вербальных (сравнения, слэнг, аллюзии, эллипсис и др.) и невербальных (работа оператора, костюмы, реквизит, мимика и язык тела актеров, различные приемы кинопунктуаций) компонентов. Приводятся тематики черного юмора и описывается, как они менялись с течением времени: от немых короткометражных фильмов про вампиров до полнометражных цветных кинокартин и сериалов. В частности, затрагиваются такие важные этапы, как золотой век Голливуда, когда черная комедия только начинала набирать популярность, и переход к новым формам повествования в эпоху цифрового кино. Так, например, фильмы начала XX века часто исследовали темы мортальности и морали через призму гротескного и абсурдного юмора, а современная черная комедия все чаще обращается к остросоциальным и политическим вопросам, использует более сложные и разноуровневые отношения между героями. В качестве практической базы использовался материал кинотекстов жанра черная комедия. Анализу подверглись как классические произведения, так и современные представители жанра. Примеры включают такие фильмы, как «Великий диктатор» Чарли Чаплина, фильмы комик-труппы «Monthy Python», «Любовь и смерть» Вуди Аллена, а также популярные сериалы и мультсериалы («Зачистка» и «Archer» и др.). Отдельное внимание уделяется визуальным и стилистическим приемам, которые помогают создавать атмосферу черного юмора и усиливать его эффект. Рассматриваются роль освещения, монтажных решений и особенностей операторской работы, которые вносят дополнительное измерение в восприятие и интерпретацию картины зрителями. Исследование подчеркивает важность синтеза всех этих компонентов для создания уникального воздействия черной комедии на аудиторию.

Лингвокультурный образ студент в романе американской писательницы Р. Куанг «Вавилон» во многом формируется в историко-культурном контексте колониальных империй. Кроме того, произведение является частью антиколониального движения, которое стало особенно популярным в странах Западной Европы и США, где проходили многочисленные акции протеста с требованием пересмотра истории колониализма и создания иных условий для этнических меньшинств, проживающих на территории бывших колониальных империй. Представленный в произведении образ - это студент-иностранец или студент смешанного происхождения, который учится в Британской империи и воспитывается колонизаторами. Благодаря этому мышление, внешний вид, речевой портрет героев определяются их положением в метрополии. Так, в статье выявлено, что особенности произношения героев строятся не на основе их национальности, а на основе того, какая европейская нация является доминирующей в их регионе. Например, японская студентка Ильзе Дэдзима говорит с голландским акцентом. Это объясняется наличием голландского торгового порта Дэдзима в Японии. В то же время студентка с острова Гаити Виктуар говорит с французским акцентом. Также установлено, что в этом контексте лингвокультурный образ студент строится на бинарной оппозиции «свой»-«чужой». Персонажи Куанг являются чужими по расовым или гендерным признакам, поэтому общество, в котором они живут, отказывается принимать их полностью. Кроме того, сами герои также не способны принять свою личность. Это проявляется как в противопоставлении различных групп студентов, так и в конфликтах, которые герои испытывают внутри себя, сталкиваясь с внутренними противоречиями своей двойственной идентичности.

В статье исследуется событийный аспект в нарративных стратегиях женского эго-письма на материале «Памятных записок» Г. И. Ржевской. Актуальность данной темы обусловлена тем, что наррато-логический метод учитывает проблему конструирования идентичности, применимый к нарративам различного типа, позволяет исследовать в том числе нехудожественные произведения под новым углом зрения, в связи с чем возобновляется интерес к текстам, ранее бывшим на периферии филологического интереса. Анализ эго-письма в контексте нарратологического метода открывает возможность изучения структуры и семантики художественного мира наррации с точки зрения ценностного ранжирования событий. Исходя из полученных результатов, можно отметить, что конструирование женского эго-нарратива определяется нарративной стратегией, объективно зависящей от контекста эпохи и ее ведущих стилей (сентиментальный дискурс, классицистическая дидактика), субъективно обусловленной специфическим статусом нарратора внутри системы обучения девушек-институток, особенностями его личности. На примере анализа нарративного эпизода (большого нарратива) показано, какие стратегии конструирования нарратива демонстрируют профессиональный статус нарратора: возможности саморефлексии в традиционном жанре «записок», отсутствие интроспекции нарратора в сознание других героев при внутренней фокализации, перцептивный персональный способ передачи событий, исповедальный характер повествования, диегетический тип наррации, ненадежный тип наррации, энигматический тип интриги. Выявленные в ходе исследования противоречия между имплицитной и эксплицитной целью создания «Памятных записок» позволяют сделать вывод о сложности фигуры нарратора и, соответственно, конструируемого им мира: взаимодействие бессознательно воплощенного внутреннего конфликта и осознанно выбранных стратегий организует нарратив.