Статья: В. И. ЕРЕМИНА: ШТРИХИ К НАУЧНОЙ БИОГРАФИИ (2025)

Совместное пение за столом в кругу родственников и соседей рассматривается в статье как практика локального сообщества. Такой взгляд на исполнение песенного фольклора представляется актуальным в свете произошедшего в гуманитаристике антропологического поворота. В отечественной филологической фольклористике объектом анализа, как правило, является песенный текст, и практический смысл пения остается малоизученной областью. Застольное пение представляет собой один из видов певческой практики современных жителей деревень, расположенных на р. Мезени и ее притоках в Архангельской области. Она сохраняется на протяжении столетия, прошедшего с начала разрушения традиционного деревенского уклада. Но эта практика не становилась предметом специального исследования. Это стало поводом для сбора и анализа материалов о практике застольного пения на этой территории в прошлом. Воспоминания местных жителей, самые ранние из которых относятся к 1930-м гг., позволяют сопоставить практику застольного пения в прошлом и настоящем. В статье представлены результаты этого сопоставления и на одном примере показано, какой смысл может придаваться пению за столом

В условиях политического и информационного кризисов эпохи войны и революции слухи выполняли важные социально-психологические функции в деревне и городе. Пространство крестьянских слухов конструировало логику начавшейся войны с точки зрения архетипических образов и фольклорных когнитивно-интерпретационных моделей, городские слухи отличались большей рациональностью, однако в их основе в качестве моделей обнаруживаются сюжеты научной фантастики и шпионского детектива. По мере усиления конфликта между властью и обществом, снижения взаимного доверия пространство городских слухов все более иррационализировалось. Слухи формировали информационные пузыри как альтернативные реальности, в которых пребывали представители правительства и общественных организаций, провоцировали остенсивные реакции. В соответствии с механикой самоосуществляющихся пророчеств слухи способствовали реализации ложных прогнозов и сценариев, одним из которых стала российская революция. В дальнейшем течении российской революции также обнаруживается синергетическая механика самоосуществляющихся слухов, демонстрирующая значимость стихийных процессов

В статье рассматривается набор предметов русского народного костюма в фольклорных жанрах для детей, преимущественно в колыбельных, пестушках, дразнилках, с точки зрения способов их изображения (использование поэтических приемов, модальность), а также целей включения в тексты. В списке элементов одежды и деталей костюма представлены вещи от младенческого одеяния до нарядов взрослой молодежи, замужних / женатых и стариков. Среди поэтических приемов продемонстрированы варианты употребления гиперболы, метафоры, метонимии; отслежены варианты модальности изображения элементов костюма с точки зрения реальности / нереальности, возможности / невозможности, намерения, желания. Особое место в статье уделено целям включения данных предметов в изобразительную ткань текстов детского фольклора. Среди целей отмечены: познавательная (освоение не только лексики, но и соответствия тех или иных деталей костюма сложившейся в культуре социовозрастной стратификации), программирующая (в плане благополучия судьбы ребенка), развивающая в области эмоционального восприятия действительности, социализирующая ребенка.

Статья посвящена одному из наиболее редких эпических духовных стихов устной традиции. Известны всего лишь три его записи, осуществленные во второй половине XIX столетия. Сюжет, восходящий к житийной литературе, отразил период гонений на христиан в нач. IV в., во время правления римского императора Диоклетиана. В основе статьи выявление сходств и отличий вариантов стиха и установление его связей с эпическими духовными стихами других сюжетов, также отразившими тему святого мученичества. Главным образом это стих о Егории Храбром. Несмотря на крайнюю скудость материала для анализа, сопоставление трех зафиксированных текстов «Кирика и Улиты» позволяет выделить две разные версии этого духовного стиха. Одна из них представлена вариантом, записанным в Олонецкой губернии от известного былинщика Василия Петровича Щеголенка, другая — двумя близкими текстами, зафиксированными собирателями в Вятской губернии, один из которых был записан с пения.

В статье на материале русских фольклорных духовных стихов рассматривается мотив плача. Тема плача выражена при помощи образа слез, который выступает в трех основных значениях: а) слезы умильные; б) слезы покаянные; в) слезы как естественный выразитель сильной бытовой эмоции (горе, скорбь, отчаяние, боль, страх, радость, надежда). В последнем случае имеется добавочная символическая коннотация: слеза предстает как субстанция жизненной силы. В отдельных случаях необходимо констатировать полисемантизм фольклорного образа. Фольклористический анализ осуществляется с учетом исторического контекста, художественно-эстетических традиций, стоящих за мотивом плача и образом слез. Отмечается роль топики христианской культуры в распространении в народной традиции образов умильных и покаянных слез. Помимо книжных, выявляются фольклорные истоки мотива, устанавливается историко-этнографическая и семантическая связь некоторых типов плачевых духовных стихов с народными причитаниями. Обосновывается выделение плача в отдельную жанровую разновидность лирического (лиро-эпического) покаянного духовного стиха

В весеннем календаре казачьих поселений Оренбургской губернии (в настоящее время территория южных районов Челябинской области) зафиксировано ряжение в кажимотку. Ряженый «страшно» персонаж появлялся в праздник «Жаворонки», чтобы провести смотрины итогов зимнего прядения. Ритуальное поведение кажимотки (выспрашивание, оценивание, одобрение / награждение / наказание) наделено статусными для женского социума смыслами инициального характера. В статье содержится описание приемов ряжения, обрядового поведения персонажа, рассматривается социокультурная функция ритуала. Такого персонажа нет в других поселениях Южного Урала, близких по географическому положению и сохранивших не менее богатую традицию праздника закликания птиц. Прояснение историко-культурных корней локальной традиции — одна из задач настоящей работы. При изучении весеннего комплекса других областных традиций удалось обнаружить схожий тип ряжения в ряде деревень Костромской области, расположенных на реке Унже. Сходство проявилось в семантике предметов, выбираемых для ряжения, в действиях персонажа, направленных на побуждение девочек-прядильщиц к работе. Сравнительно-сопоставительный анализ костромских материалов с южноуральскими открывает перспективу дальнейших полевых исследований

В статье рассмотрены сюжеты двух бывальщин — фабулатов, заимствованных коми повествовательной традицией: сюжет о сожительстве охотника с «мнимой женой», которая в финале разрывает родившегося ребенка, и сюжет о сожительстве жены охотника с «мнимым мужем», избавление от которого связано с паломничеством в Соловецкий монастырь. Оба рассмотренных примера имеют двухчастную сюжетную структуру. Первые части мифологических фабулатов могли бытовать в качестве самостоятельных сюжетов о сожительстве с оборотнем. Вторые части не имеют аналогов в русской демонологической традиции и восходят к ветхозаветным сюжетам. В первом случае это легенда о Соломоновом суде. В сюжете бывальщины этот образ мнимой матери утверждает мнимость произошедших с человеком событий. В фольклоре коми этот сюжет проецируется на промысловые реалии и начинает бытовать в виде меморатов. Второй фабулат с сюжетом о «мнимом муже» также состоит из двух частей. Вторая часть может быть соотнесена с апокрифической легендой о Ноевом ковчеге, в которой жена Ноя хитростью проводит в ковчег любовника-дьявола. В сюжете бывальщины эта ситуация инвертирована: если в легенде оборотень-любовник проявляет хитрость, то в бывальщине хитрость проявляют люди, не допуская оборотня на корабль

В статье выясняются функции одного из постоянных персонажей традиционной русской кукольной комедии «Петрушка» — Арапа — в петрушечных представлениях, высказываются предположения о том, как этот герой проник в комедию. Рассматривается исторический и культурный контекст, способствовавший популярности представителя Африки и использованию его образа в разных сферах, видах, жанрах русской зрелищно-игровой, сценической культуры. В статье говорится о восприятии чернокожего человека простыми русскими людьми и фольклорном осмыслении далеких стран, якобы населенных арапами / арабами. Приводятся примеры включения образа Арапа в число действующих лиц народной драмы «Царь Максимилиан», выступлений негра или актера, загримированного под негра, на аренах цирков и подмостках балаганов. Автор напоминает о модном у русской знати обычае в XVIII — первой половине XIX в. иметь выходцев из Африки в качестве слуг, лакеев, об отражении этого в живописи, скульптуре, литературе. Своеобразное использование образа арапа наблюдается в театральном искусстве начала XX в

Настоящая статья посвящена малоизвестной странице научной биографии знаменитого ученого А. А. Шахматова — его работе в Комиссии по составлению этнографических карт России Императорского Русского географического общества. На основании архивных документов рассматриваются история Комиссии, ее методология и роль, которую Шахматов сыграл в ее организации и работе. А. А. Шахматов стоял у истоков образования Комиссии, принимал участие в обсуждении основных вопросов ее деятельности, а в период руководства Этнографическим отделением возглавлял ее. Основная деятельность академика была сосредоточена в отделе по языку, где под его руководством шла работа над созданием лингвистической карты Европейской России и Кавказа, а также над изданием «Диалектологической карты русского языка в Европе» (1914), подготовленной Московской диалектологической комиссией при Отделении русского языка и словесности Императорской Академии наук. В Приложении впервые публикуются несколько документов: Протоколы заседаний Комиссии по составлению этнографических карт России и отдела по языку и два письма Д. Н. Ушакова — к С. Ф. Ольденбургу и А. А. Шахматову. Статья продолжает исследование Валерии Игоревны Ереминой, которая немалую часть своей научной энергии отдала изучению и публикации наследия А. А. Шахматова

В статье анализируются подстрочные сноски к 25 былинным текстам из сборника Кирши Данилова, которые вошли в состав «Песен, собранных П. В. Киреевским», изданных и отредактированных П. А. Бессоновым. В многочисленных сделанных им подстрочных сносках содержатся комментарии, а также толкования значений слов и словосочетаний. Этот материал впервые вводится в научный оборот. В статье подчеркивается, что словарь П. А. Бессонова к эпическим текстам был создан раньше словарей В. И. Даля и П. Н. Рыбникова. Можно констатировать, что П. А. Бессонов как издатель и редактор сборника Кирши Данилова провел большую скрупулезную работу. Созданный им словарь и комментарии можно и должно считать еще одним самостоятельным изданием знаменитого собрания русских народных песен наряду с изданиями А. Ф. Якубовича, К. Ф. Калайдовича, П. Н. Шеффера, С. К. Шамбинаго, А. П. Евгеньевой и Б. Н. Путилова, А. А. Горелова.

Статья посвящена фольклористическим интересам И. П. Еремина. Особое место уделено теории форм летописного повествования и летописному сказанию как специфической форме, генетически связанной с фольклором. В основу статьи легли материалы, отложившиеся в архиве И. П. Еремина (РНБ. Ф. 1111). Ряд вопросов, касающихся взаимоотношения древнерусской литературы и фольклора, был затронут И. П. Ереминым в выступлении на защите докторской диссертации Б. Н. Путилова в качестве официального оппонента (1961 г.). В статье представлен комментарий к некоторым положениям этого отзыва. Вопросы взаимоотношения литературы и фольклора рассмотрены на материале летописных сказаний о смерти Олега и белгородском киселе. Для решения вопроса о том, что представлял собой жанр «славы», привлечен гимнографический и агиографический материал. В приложении к статье опубликован отзыв И. П. Еремина о докторской диссертации Б. Н. Путилова