Статья: ФИНАНСОВАЯ ПОЛИТИКА В РОССИИ НАЧАЛА ХХ В.: УРОКИ ПРОШЛОГО (К 110-ЛЕТИЮ ПОЧЕТНОЙ ОТСТАВКИ В. Н. КОКОВЦОВА) (2024)

В Москве в Центральном экономико–математическом институте РАН 9-10 апреля 2024 г. состоялся Юбилейный XXV Всероссийский симпозиум «Стратегическое планирование и развитие предприятий».

В настоящее время ведется работа, связанная с формированием нового национального проекта «Экономика данных», который направлен на инновационное развитие российской экономики на базе внедрения и использования цифровых технологий и является логическим продолжением уже функционирующего с 2019 г. национального проекта «Цифровая экономика». Под действие нового национального проекта попадают бизнес, государственные структуры, социальная сфера, что требует модернизации имеющихся управленческих решений и инструментов, а также разработки новых подходов к их реализации для обеспечения роста экономики и развития социальной сферы. Следует отметить, что до сих пор в научном мире отсутствует единое понимание экономики данных, также не исследованы основные характеризующие ее аспекты. Авторы статьи рассматривают такие основополагающие категории и инструменты цифровой экономики, как цифровизация, цифровая трансформация, цифровая зрелость, цифровые технологии и др., и делают вывод об их сохранении и преобразовании в новой экосистеме экономики данных с учетом достижения новых целей функционирования экономики. В статье представлена авторская модель перехода от цифровой экономики к экономике данных с учетом как имеющихся, так и новых ее компонентов. Также авторы уделяют внимание построению интеграционной схемы «наука-образование-технологии-производство», базирующейся на цифровых данных и цифровых технологиях, что будет способствовать развитию высокотехнологичных и наукоемких секторов экономики. Исследование процесса перехода от цифровой экономики к экономике данных позволяет сделать вывод о закономерности данного процесса, его значимости для развития экономики России. Переход к экономике данных позволит вывести экономику России на новый уровень развития и обеспечить технологический суверенитет.

Развитие цифровых технологий не только позволило сделать человечеству значительный скачок вперед в плане технического развития, но также и вернуло к действительности проблему колонизации уже на новом, цифровом, этапе. Цель данного исследования - определить, каким образом проявляется цифровая колонизация в современном мире. Для этого были решены следующие задачи: проведен анализ публикаций, показывающих становление цифровой колонизации, установлены основные субъекты цифровой колонизации и инструменты воздействия данных субъектов на страны и их население. Результатами данной работы является выявление трех субъектов, осуществляющих цифровую колонизацию: государства, цифрове компании, владеющие социальными сетями и поисковыми системами, а также крупные промышленные компании, производящие высокотехнологичную продукцию; а также выделение двух направлений осуществления цифровой колонизации. Первое направление подразумевает вывоз ресурсов, который включает как присвоение персональных данных пользователей цифровой продукции, так и вывоз рабочей силы, который может осуществляться не только явно, но и скрытым способом посредством телемиграции. Второе направление иллюстрирует методы воздействия на страны и население, включая использование как средств массовой информации и средств поиска, так и санкционного давления, в том числе прекращение доступа к использованию товаров и услуг зарубежных компаний. Предложен ряд шагов, которые позволят странам, в том числе России, не только повысить свой технологический суверенитет и снизить влияние цифровой колонизации, но также укрепить связи с дружественными развивающимися странами и понизить возможность осуществления цифровой колонизации в мире.

В данной статье отмечается, что климатические изменения, в особенности глобальное потепление, представляют собой проблему как на мировом уровне, так и для многих национальных экономик. Вследствие этого появилась новая идеология - «зеленая» и новый вид экономики - «зеленая». Основу «зеленой» экономики составляют электроника, компьютерные и космические технологии, биотехнологии, новейшие источники энергии и телекоммуникации. Главными чертами «зеленой» экономики являются динамичность, инновации, массовая индивидуализация, научный подход и сетевые решения. В данной статье рассматривается социально–экономическая сущность «зеленой» экономики, а также основные направления и перспективы ее развития. Отмечается, что формирование «зеленой» экономики даст множество преимуществ, включая повышение производительности труда и доходов, сокращение безработицы и инфляции. Окончательная цель «зеленой» экономики состоит в повышении жизненного уровня людей в долгосрочной перспективе и снижении эколого–экономических рисков для будущих поколений. Статья особо акцентирует внимание на различных подходах стран к переходу к «зеленой» экономике из-за различий в климате и экономическом укладе. Однако ряд стран имеют схожие интересы и приоритеты в достижении климатических целей, что приводит к созданию союзов и объединений для решения данных вопросов. Евразийский экономический союз (ЕАЭС) становится одним из таких союзов, ставя общую задачу - внедрение принципов «зеленой» экономики. В статье проводится анализ внедрения этих принципов в ЕАЭС и отмечается, что страны Союза активно работают над формированием «зеленой» экономики, создают технологии для модернизации и повышения конкурентоспособности, «евразийские технологические платформы».

Рассмотрены проблемы развития нефтегазохимической промышленности России в условиях экономических санкций, вследствие которых произошел полный отказ крупнейших западных производителей технологий и оборудования от их поставок в Россию. Исследованы механизмы адаптации отрасли к ужесточению режима внешнеэкономических санкций и выявлены основные направления компенсации санкционных воздействий. Показаны возможности механизма параллельного импорта для продолжения реализации начатых инвестиционных проектов и организации новых маршрутов поставок продукции российских нефтегазохимических компаний на мировой рынок. Представлена динамика основных экономических показателей развития нефтегазохимической отрасли по данным Росстата с 2011 по 2023 г. (объемы производства наиболее значимых продуктов, отраслевой импорт и экспорт и др.) и оценены среднесрочные перспективы реализации отраслевой стратегии импортозамещения. Показана эффективность переориентации экспорта нефтегазопродуктов на новые рынки Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР), Африки, Южной Америки и Турции. Исследованы перспективы кластерного развития нефтегазохимической отрасли. Сформулирована концепция «шаг назад - два шага вперед» как способ завершения уже начатых проектов и, главное, реализации новых проектов развития отрасли, основанных на принципиально новых технологиях будущего, которые необходимо разрабатывать уже сейчас. Сделан вывод о необходимости перехода от традиционной экспортной бизнес—модели развития отрасли к модели с ее частичной ориентацией на внутренние рынки нефтегазохимических продуктов в России. При этом санкции являются стимуляторами новых подходов к развитию отечественной нефтегазохимии.

Векторные авторегрессии являются одним из бурно развивающихся направлений многих областях современной науки. Они активно используются в моделировании и прогнозировании различных экономических процессов, чаще всего в моделировании фондового рынка и розничных цен. Их важнейшим преимуществом выступает возможность учета одновременного влияния моделируемых показателей не только от их прошлых значений, но и от прошлых значений других взаимосвязанных с ними показателей. Главная проблема, почему векторные авторегрессии не используются активно на практике (как они этого заслуживают), состоит в «проклятии размерности», которое заключается в квадратичном росте числа коэффициентов модели в зависимости от роста размерности моделируемого вектора. Это обстоятельство приводит к тому, что исследователи в разных областях современной науки вынуждены ограничивать размерность вектора, включая в модели только наиважнейшие либо снижая порядок авторегрессии. Попытки преодолеть «проклятие размерности» путем использования особых математических методов выливаются в существенное усложнение математического аппарата построения векторных авторегрессий, что не способствует расширению практики их применения. В статье предлагается использовать для этого поэтапный метод декомпозиции построения векторных авторегрессий любой размерности, который делает процесс построения этих моделей простым и доступным любому исследователю. Для проверки возможности применения этого метода на практике использовались ряды данных о динамике восьми основных отраслевых индексов Московской биржи. При этом было принято решение построить большую векторную авторегрессию порядка p = 10. С помощью метода наименьших квадратов всего было оценено 648 неизвестных коэффициентов этой модели. Верификация модели была подтверждена простыми авторегрессиями.

Обсуждается эконометрическое оценивание влияния на валовой внутренний продукт (ВВП) России реального первичного дефицита (бюджетного импульса) и реальных расходов бюджета. В качестве основной характеристики состояния национальной экономики приняты годовые уровни темпа прироста реального ВВП страны в период с 2006 по 2021 г. В работе построена эконометрическая модель этой характеристики. В состав объясняющих переменных модели включены значения темпа прироста основных факторов производства и, в частности, реальный первичный дефицит бюджета (бюджетный импульс) и темп прироста реальных расходов бюджета. Основные результаты работы состоят в следующем. Во-первых, на темп прироста реального ВВП России значимо положительно влияют и реальный первичный профицит бюджета (бюджетный импульс - в определении Минэкономразвития России), и темп прироста реальных расходов бюджета. Во-вторых, такие неблагоприятны события, как мировой финансовый кризис, санкции западных стран, пандемия, существенно негативно воздействуют на экономику России, снижая темп прироста реального ВВП в среднем на 2% в год.

Значение человеческого потенциала как фактора экономического развития давно осознано в экономической науке. В ней была предложена интерпретация экономической реализации этой роли в форме «человеческого капитала». Однако существуют значительные сомнения как в теоретической корректности такой интерпретации, так и в ее эмпирической обоснованности. Кроме того, концепция «человеческого капитала» значительно сужает роль человеческого потенциала в производстве. Чтобы точнее оценить эту роль, необходимо обратиться к исследованию того, как человеческий потенциал реализует себя в творческой деятельности. Экономическое присвоение результатов этой творческой деятельности приносит добавочный доход, принимающий форму интеллектуальной ренты. Однако капиталистическая форма присвоения результатов использования творческого потенциала человека ограничивает возможности его наиболее полного развертывания и применения. Более того, результаты творческой деятельности зачастую принимают формы фальшивых, иллюзорных благ и даже оборачиваются против человеческого развития. Чтобы обеспечить наибольший общественный эффект от использования человеческого потенциала, необходимо найти такие формы поддержки его развития, которые в большей степени будут соответствовать его внутреннему содержанию. Особенность творческой деятельности, состоящая в том, что она выступает не только как средство достижения каких-либо целей, но и как самоцель, позволяет наиболее полно использовать человеческий потенциал, если предоставить каждому человеку условия для наиболее полного развития и применения его способностей. Для этого необходимо обеспечить приоритетное развитие сфер формирования и развития человеческого потенциала (образования, здравоохранения, науки и культуры) и действительное равенство возможностей для развития способностей каждого человека, что позволит создать наиболее широкую базу для использования общенационального человеческого потенциала. Возможными путями решения этих задач могут быть: 1) реализация политики государственного патернализма и расширения производства так называемых опекаемых благ и 2) постепенное смягчение отчуждения человека от собственности и управления в экономике, что требует поисков частичного компромисса интересов нанимателей и наемных работников.