Статья: СПОСОБЫ СОВЕРШЕНИЯ САМОУБИЙСТВ: РАЗЛИЧИЯ МЕЖДУ ПОКОЛЕНИЯМИ (НА ПРИМЕРЕ НАСЕЛЕНИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА) (2024)

Цель – обзор данных литературы с привлечением собственного клинического опыта о месте бесплодия среди мотивов и факторов суицидального поведения у женщин. Материал и методы: проведён поиск в базах научных данных в elibrary.ru, PubMed по ключевым словам – “бесплодие”, “суицид”, “суицидальная попытка”, “суицидальные мысли / идеи”. Материалы, отвечающие основной теме и цели исследования, включались в работу. Результаты: Отсутствие возможности родить ребёнка ложится тягостным бременем на психологическое состояние женщины, негативно влияет на её социальную активность и качество жизни, у многих способствует развитию депрессии с идеями самообвинения, и в два-семь раз повышает риск самоубийства. Неблагоприятными потенцирующими факторами являются часто формируемые по этому поводу негативное отношение и стигматизация женщины со стороны мужа, близких родственников, угроза развода, ассоциированные с инфертильностью сексуальные нарушения, гинекологические и соматические заболевания. Длительный период бесплодия, неэффективность лечения, включая применение дополнительных технологий родовспоможения, усиливают эти явления. С целью коррекции возникающих на фоне бесплодия психических нарушений, снижения суицидальной готовности и предупреждения самоубийства требуется системная многоуровневая работа специалистов различного профиля. Помощь должна быть ориентирована на ключевой мотив, при условии обязательной актуализации базовых факторов антисуицидального барьера (ценность собственной жизни, значимость для близких, наличие нереализованных планов, страх смерти и др.). Необходима проработка идей самообвинения, мистических представлений о причинах инфертильности, экзистенциальных вопросов, обучение женщин различным стратегиям регуляции эмоций, альтернативным навыкам позитивного совладания. Обязательным условием является вовлечение в терапевтический круг супруга. В случае подтверждения необратимого бесплодия необходим бόльший акцент на принятие женщиной этой ситуации, поиск / формирование индивидуально приемлемых стратегий совладания и переориентирование на другие экзестенциально значимые цели в жизни и формы поведения. В качестве возможных вариантов предлагаются вопросы приемлемости усыновлении ребёнка, патронатное воспитание и/или сосредоточение внимания на других жизненных целях, среди которых могут быть волонтёрство, творческая деятельность, искус-ство, религиозное служение и др. Помощь после совершения суицидальной попытки проводится по тем же принципам, но с учётом характера эмоционально-когнитивного выхода и этапа / длительности постсуицидального периода. В заключении авторами делается вывод о необходимости расширения психологической поддержки этой категории женщин на всех этапах наблюдения, с обязательной оценкой суицидального риска, а также обучении медицинских работников, оказывающих им помощь, включая средний медицинский персонал.

Цель – анализ особенностей суицидального поведения у несовершеннолетних, планировавших и/или совершивших нападения на образовательные учреждения. Материалы и методы. Обследованы 22 несовершеннолетних 13-18 лет (21 – мужского пола) обвиняемые / подозреваемые в совершении или планировании нападения на образовательные учреждения, и прошедшие комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу (КСППЭ) в ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» Минздрава России. Результаты. Нарушения психического здоровья выявлены у 86,4% обследуемых, чаще других отмечались расстройства шизофренического спектра (45,5%) и формирующаяся личностная патология (22,8%). Общими для всех несовершеннолетних, не зависимо от наличия или отсутствия психических расстройств, являлись следующие характеристики – формирование навязчивых и / или сверхценных идей, увлечение деструктивным интернет-контентом, а также, в 77,3% случаев – те или иные проявления суицидального поведения – от суицидальных намерений и планов до попытки или завершенного суицида. Выявлена корреляционная связь (r=0,88) между суицидальными намерениями и увлечением сайтами деструктивной направленности с агрессивной и аутоагрессивной тематикой. Заключение. Показано десоциализирующее влияние деструктивного контента на несовершеннолетних, провоцирующее психически и психологически незрелых подростков к реализации агрессивных поведенческих паттернов. Изучение специфики ауто- и гетероагрессивного поведения у несовершеннолетних с различными нарушениями психического здоровья и факторов, влияющих на его формирование, является начальным звеном определения мишеней превенции совершения общественно опасных деяний.

Систематические и методологически обоснованные исследования клинических характеристик и методов суицида у пациентов, совершивших самоубийство в условиях стационара, давно назрели. Такие события редки, однако имеют крайне негативные последствия и для семей, и для учреждений. Цель обзора в обобщении сведений о завершённых самоубийствах в отделениях больниц общего и психиатрического профиля для диагностики и профилактики внутрибольничных самоубийств. Материал и методы. Произведён поиск публикаций с исчерпывающими клиническими данными о самоубийствах в стационарах, имеющих важное значение для создания лучшей и более безопасной среды оказания помощи. Анализ данных между учреждениями повышает точность выявления пациентов, подверженных риску самоубийства, а также даёт возможность фиксировать более полные профили факторов риска самоубийства. Результаты. К больничным суицидам относятся самоубийства, произошедшие во время госпитализации, независимо внутри или за пределами территории учреждения, а для пациентов психиатрического профиля, самоубийства, совершённые в течение 24 часов после выписки. Частота самоубийств в больницах высока и превышает таковую среди населения. Она составляет 250 на 100000 госпитализаций в психиатрические больницы и 1,8 на 100000 госпитализаций в больницы общего профиля, что в четыре-пять раз больше, чем в общей популяции. До 5,5% самоубийств совершается в больницах. От 3 до 5,5% – в пси-хиатрических и около 2% – в больницах общего профиля. Представлены факторы риска самоубийства. Доступность одного или нескольких средств суицида, таковых как вода, острая ограда, высокая этажность – третий этаж и выше, острые орудия – ножи и осколки стекла, возможность повешения, является признанным фактором в психиатрических учреждениях. В психиатрической среде срок госпитализации также определяет риск суицида. Он наиболее высок в течение первой недели госпитализации и в течение двух недель после выписки. Суицидальному риску способствуют недостаточность наблюдения, недооценка риска суицида со стороны сотрудников, плохая коммуникация внутри дежурных бригад и отсутствие отделения интенсивной терапии. Факторами риска являются наличие суицидального анамнеза с попытками самоубийства незадолго до госпитализации, диагнозы шизофрении и расстройства настроения, сопутствующая алкогольная и наркотическая зависимость, госпитализация без согласия, проживание в одиночестве и предшествующее отсутствие на службе. Факторами риска в период сразу после гос-питализации являются наличие в анамнезе суицида и суицидальных мыслей или попыток суицида неза-долго до госпитализации, а также во время госпитализации, существующие трудности в межличностных отношениях, наличие стресса и потеря работы, одиночество, решение о незапланированной выписке из больницы, отсутствие контакта с персоналом в ближайшем к выписке периоде. В больницах общего профиля суицидальными факторами являются хроническое заболевание и тяжесть соматического состояния, личностные особенности пациента и наличие сопутствующей психиатрической патологии. Некоторые страны создали национальные программы профилактики самоубийств и прописали вопрос само-убийства стационарных пациентов в числе своих приоритетов. Заключение. Для предотвращения суицида и попыток самоубийства до и после выписки, в больницах общего и психиатрического профиля, назрела необходимость обучения сотрудников вопросам суицидального поведения и улучшения выявления пациентов, склонных к суициду. Обследование лиц, склонных к суициду, должно включать рекомендации относительно и безопасности пациента, лечения основного заболевания, а также конкретных подходов терапии. Консультация психиатра. К мерам профилактики относятся тщательный мониторинг, постоянное наблюдение, ограничение доступа к средствам самоубийства, направление в психиатрическую кли-нику и лечение седативными средствами. Психические расстройства лечатся в соответствии с клиническими рекомендациями и после выписки. Специфическая психо- и рефлексотерапия суицидального поведения снижает риск вероятных самоубийств. Снижение уровня суицидальной смертности среди стационарных пациентов больниц общего профиля достигается повышением осведомлённости персонала, улучшением ухода и повышенным вниманием к социальным, семейным и финансовым проблемам пациентов.

В настоящий момент существуют единичные работы, касающиеся посмертной оценки ранее выставлен-ных психиатрических диагнозов лицам, впоследствии покончившими с собой. Цели исследования: изучить представленность установленных психиатрических диагнозов среди покончивших собой посредством самоповешения и прыжка с высоты в 2013-2015 и 2019-2021 годы (на примере Рязани, Рязанского и Рыбновского районов). Материалы и методы: проанализировано более 20 тысяч актов о смерти, из которых выбраны 540, включающие коды МКБ-10 по двум причинам наступления смерти: повешение, удушение и удавление с неопределёнными намерениями (код МКБ-10 – Y20) и преднамеренное само-повреждение путём прыжка с высоты (код МКБ-10 – X80). На втором этапе исследования произведено соотнесение данных погибших с базами данных ранее обращавшихся за психиатрической или наркологической помощью в ГБУ РО «Областную клиническую психиатрическую больницу им. Н.Н. Баженова» и ГБУ РО «Областной клинический наркологический диспансер», которым был при этом установлен психиатрический или наркологический диагноз. Результаты. Из общего числа наблюдений (540 актов) в 26,5% случаев были обнаружены прижизненно установленные психиатрические и наркологические диагнозы (143 актов). Из 406 погибших мужчин 109 (26,9%) имели верифицированный диагноз; в жен-ской группе данный показатель составил 25,4% (34 случая из 134 наблюдений). В рассматриваемые временные отрезки, при погодовой оценке отмечается существенный разброс значений изучаемого параметра (от 0 до 60%), который существенно сглаживался при укрупнении оцениваемых периодов до трёх лет, находясь в диапазоне 20-36%. Частота выявления прижизненно установленных психиатрических или наркологических диагнозов не имеет заметной связи с способом осуществления суицида (падение с высоты и самоповешение) и полом погибших. В группе покончивших с собой мужчин, наиболее часто встречаемыми диагностическими рубриками были (по мере убывания значений): F10 (Психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением алкоголя), F00-09 (Органические, включая симптоматические, психические расстройства), F11-19 (Психические расстройства и расстройства поведения, связанные с (вызванные) употреблением психоактивных веществ), F20-29 (Шизофрения, шизотипические и бредовые расстройства). В женской группе аналогичный список выглядит следующим образом: F00-09 (Органические, включая симптоматические, психические расстройства), F20-29 (Шизофрения, шизотипические и бредовые расстройства), F10 (Психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением алкоголя), F30-39 (Расстройства настроения (аффективные расстройства)). Способ осуществления суицида не оказал существенного влияния на выявленный рейтинг диагнозов, как и не было обнаружено заметных отличий в оцениваемые временные периоды (2013-2015 гг. и 2019-2021 гг.). Выводы: частота тех или иных диагностических рубрик ожидаемо связана не только с их «индексом» про-спективной суицидогенности: в значительной степени данные значения определяются их распространён-ностью и вероятностью обращения (добровольного или недобровольного) за специализированной меди-цинской помощью.

С опорой на художественные произведения XIX-XX веков (большей частью – прозаические) выделены типовые мотивы «литературного» и / или «женского» суицидов (танатологические образы) в координатах «жизнь – смерть – самоубийство» и широком культурно-историческом и философском контекстах с уточнением эстетических отношений искусства и действительности. В основе подхода культурно-исторический, сравнительный, биографический, типологический методы, метод литературной герменевтики…

Патофизиология формирования суицидального поведения рассмотрена на примерах связи нейровоспаления с его проявлениями (суицидальными мыслями, суицидальными попытками и завершенными суицидами) у лиц с такими психическими расстройствами, как: депрессивное расстройство (большое, перипартальная депрессия), нейрогенная (нервная) анорексия, шизофрения, а также суицидами (суицидальным поведением), связанными с инфекционными заболеваниями (T. gondii, COVID-19). В результате анализа большого массива литературных данных высказывается частная гипотеза, что психически больные с суицидальным поведением (совершившие суицид), отличаются от психически больных людей, без суицидального поведения, наличием у первых генетических и/или метаболических маркеров хронического вялотекущего нейровоспаления. Признаки нейровоспаления наблюдаются также у перенесших COVID-19 пациентов, по крайней мере, в раннем в постковидном периоде (до 100 дней после выздоровления) и у лиц носителей T. gondii. Эти данные сопоставлены с ранее выявленным увеличением числа суицидов в группе лиц, перенесших респираторные инфекции и лиц с аллергией на пыльцу растения. Анализ механизмов запуска нейровоспаления, ассоциируемого с суцидальными поведением (заершенными суицида-ми) при некоторых психических расстройствах позволяет сделать вывод об отсутствии прямой связи суицидов у психически больных с их основным заболеванием и необходимости рассматривать суцидальное поведение (завершенные суициды) у психически больных как коморбидные состояния. Суициденты без предшествующих клинических нарушений психики и с разными клинически диагностируемыми психическими расстройствами могут быть выделены в отдельную однородную группу – пациентов с суицидальным поведением. Их объединяет суицидальная активность, которая индуцируется описанными выше причинами нейровоспаления, что доказывает биологическую мультифакторную природу суицидальности.