Распад советской системы на Северном Кавказе сопровождался реисламизацией, чему, помимо прочего, способствовало влияние религиозных и государственных акторов Ближнего Востока. Одним из проявлений возрождения исламской традиции стал возросший спрос на религиозное образование. Часть мусульман, в основном старшие поколения, выступали за возврат к досоветским традициям ислама, тогда как молодежь ориентировалась на веяния, дошедшие с Ближнего Востока. В России сфера исламского образования до сих пор слабо институционализирована и практически не регулируется государством, ввиду чего деятельность исламских учебных заведений остается в «серой зоне». При этом, с одной стороны, развитие исламского образования препятствует распространению радикальных идей; с другой - оставаясь исключенным из системы государственного школьного и высшего образования, нерегулируемое исламское просвещение на Северном Кавказе может породить рост социально-политической нестабильности в регионе. Авторы приходят к выводу, что для улучшения сложившейся ситуации в ближайшей перспективе следует расширить перечень предметов, изучаемых в исламских вузах, чтобы выпускники имели более широкий круг навыков и компетенций. В долгосрочной перспективе необходимо совершенствовать исламское высшее образование по опыту мировых лидеров в этой сфере.
Идентификаторы и классификаторы
- SCI
- История
Распад советской системы сопровождался ростом интереса к религии. В национальных республиках Северного Кавказа, где искоренение религиозного сознания переживалось особенно остро (см.: [1-3]), свои позиции начал восстанавливать ислам. Вместе с этим повысился запрос на исламское образование со стороны жителей северокавказских республик. Активно в эти процессы вовлекались младшие поколения. Свой вклад в реисламизацию внесли страны Ближнего Востока (напрямую и косвенно), оказавшие поддержку мусульманским общинам России. В 1990-х гг. в связи с увеличением роли ислама в политике ближневосточный регион превратился в мощный идеологический центр. Параллельно возникло множество неконвенциональных течений, включившихся в борьбу за умы. Это породило новые вызовы и угрозы. С открытием границ и глобализацией всплеск исламистского экстремизма стал представлять опасность и для России, особенно на Северном Кавказе [4; 5].
Если у вас возникли вопросы или появились предложения по содержанию статьи, пожалуйста, направляйте их в рамках данной темы.
Список литературы
1. Курайши Д.А. Исламский фактор в политическом процессе современной России (на примере республик Северного Кавказа): докторская диссертация. М.: МГУ, 2009.
2. Ракитянский Н.М., Зинченко М.С. 2014. Политико-психологическая динамика реисламизации Северного Кавказа. Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. № 2, с. 52-71.
3. Ярлыкапов А.А. 2013. Ислам на Кавказе и его влияние на конфликтность в регионе и России. Сравнительная политика. № 3, с. 133-155.
4. Васильев А.М. От Ленина до Путина. Россия на Ближнем и Среднем Востоке. М.: Центрполиграф, 2018. ISBN: 978-5-227-07511-6
5. Стрельцов Д.В. (под ред.). Россия и страны Востока в постбиполярный период. М.: Аспект Пресс, 2014.
6. Ярлыкапов А.А. Современный ислам на Кавказе: глобальное и региональное. МГИМО. 04.03.2015. https://mgimo.ru/about/news/experts/268592/ (accessed 17.05.2020).
7. Васильев А.М., Исаев Л.М., Коротаев А.В., Шишкина А.Р. 2018. Инструменты “мягкой силы” ИГ: типология и оценка эффективности. Азия и Африка сегодня. № 12, с. 3-10. DOI: 10.31857/S032150750002565-3
8. Исаев Л.М., Коротаев А.В., Медведев И.А., Айсин М. 2020. Исламский терроризм на Ближнем Востоке и его влияние на мировую безопасность. Вестник РУДН. Серия: Политология. № 4, c. 713-730.
9. Рамазанов Х.Х., Шихсаидов А.Р. Очерки истории Южного Дагестана: материалы к истории народов Дагестана с древнейших времен до начала XX века. Махачкала: ДагФАН СССР, 1964.
10. Yarlykapov A. 2003. Revival of Islamic Education in the Northern Caucasus. Central Asia and the Caucasus. № 1, pp. 166-168.
11. Ярлыкапов А.А. Исламское образование на Северном Кавказе в прошлом и настоящем. Вестник Евразии: Образование. 2003, с. 5-31.
12. Буттаева А.М., 2018. Общий взгляд на состояние исламского образования в современном Дагестане. Образование и духовная безопасность. № 1, c. 9-14.
13. Kefeli A.N. Becoming Muslim in imperial Russia: Conversion, apostasy, and literacy. Cornell University Press, 2014.
14. Мухаметшин Р.М., 2015. Стратегические направления развития мусульманского образования в России. Ислам в современном мире. № 4, с. 35-46.
15. Шаповалов А.В. 2011. Проблемы институционализации исламского образования в современной России. Власть. № 3, с. 107-110.
16. Гайнутдин Р.В. Ислам: Ответ на вызовы времени: выступления, статьи, интервью, документы. 1994-2008 гг. М.: Эксмо, 2011.
17. Ахмадуллин В.А., 2015. Особенности советской системы двухуровневой подготовки исламских кадров: опыт и уроки. Ислам в современном мире. № 2, c.153-164.
18. Bobrovnikov V. 2001 Al-Azhar and Shari’a Courts in Twentieth Century Caucasus. Middle Eastern Studies. № 4, pp. 1-24.
19. Ware R., Kisriev E., Patzelt W., Roericht U. 2003. Political Islam in Dagestan. Europe-Asia Studies. № 2, pp. 287-302.
20. Kisriev E., & Ware R. 2002. Irony and political Islam: Dagestan’s spiritual directorate. Nationalities Papers. № 4, pp. 663-689.
21. Gammer M. 2002. Walking the tightrope between nationalism(s) and Islam(s): the case of Dagestan. Central Asian Survey. № 2, pp. 133-142.
22. Shmonin D. 2013. Theology in Secular and Denominational Universities in Contemporary Russia: Problems and Prospects for the Development of Religious Education. Islamic Education in Secular Societies. Frankfurt am Main. Pp. 237-246.
23. Хайретдинов Д.З. 2012. Основные тенденции развития мусульманских образовательных учреждений России. Евразия: духовные традиции народов. № 3, с. 47-49.
24. Абдулагатов З.М. 2014. Влияние зарубежного исламского образования на конфессиональное сознание мусульман Дагестана. Исламоведение. № 3, с. 77-87.
25. Sagramoso D. 2012. The Radicalisation of Islamic Salafi Jamaats in the North Caucasus: Moving Closer to the Global Jihadist Movement? Europe-Asia Studies. № 3, pp. 561-595.
26. Калимуллин Р.Х. Модернизация трёхуровневой системы исламского образования. Фундаментальные исследования. 2015, № 2.
27. Алексеев И.А. Подавляющее большинство мусульман ведет мирный образ жизни. Газета.ru. 21.05.2013. https://gazeta.ru/science/2013/05/21_a_5330973.shtml (accessed 17.05. 2020).
Выпуск
Другие статьи выпуска
Исторические перемещения между Чадом и соседними странами дают представление о сегодняшних перемещениях, которые составляют основу миграционной динамики в Чаде. Тот факт, что мы находим общие сообщества по обе стороны границы, позволяет нам сказать, что эти важные трансграничные обмены заслуживают изучения. Кроме того, только в Чаде находятся около 474 000 беженцев и просителей убежища. Даже если за последние два года меры, принятые для борьбы с распространением коронавирусной инфекции (COVID-19), замедлили миграционное движение, Чад сейчас входит в топ-10 стран- убежищ в мире. Автор затрагивает тему разнообразия этнических групп и языков как один из мотивов выбора мигрантами Республики Чад.
священа географическому анализу фармацевтической промышленности стран Юго-Восточной Азии - региона, претерпевшего за последние двадцать лет серьёзные изменения в условиях жёсткой конкуренции на международном рынке лекарственных препаратов. Выявлено, что изначально развитие фармацевтики в ЮВА происходило под влиянием ми- ровых ТНК, было ориентировано исключительно на внешнего потребителя и носило точечный пространственный характер. Филиалы фармацевтических ТНК размещались таким образом, чтобы получить конкурентное преимущество в виде более де- шевой рабочей силы и в то же время минимизировать трансакционные издержки на транспортировку локально произведенных лекарственных средств непосредственно к местам сбыта. Впоследствии рост платёжеспособности местного населения обусло- вил формирование устойчивого, хотя и неравномерно распределённого внутрирегионального спроса, с высоким потенциалом дальнейшего расширения. И на сегодняшний день развитие фармацевтической промышленности Юго-Восточной Азии харак- теризуется полимасштабностью преобразований: наряду с усложнением глобальных цепочек добавленной стоимости, в отрас- ли наблюдается устойчивый тренд постепенного углубления внутрирегиональных связей. Тем не менее, страны региона про- должают значительно отличаться между собой по степени зрелости национальной фармацевтической промышленности и внутренних рынков лекарственных средств, огия стран ЮВА по характеру развития фармацевтической промышленности.
В данном исследовании рассматривается экономическое состояние современного пассажирского транспорта в Израиле. Выделены три проблемные области: спрос на личный автотранспорт, предложение транспортной инфраструктуры и рынок общественного транспорта. Анализ рынка личных автомобилей показал, что сегодня личные автомобили воспринимаются израильтянами как основной вид транспорта. Ввиду острой проблемы транспортных заторов в Израиле государство стремится ограничивать спрос на автомобили с помощью крайне высоких налогов на приобретение и содержание машины. Межстрановой сравнительный анализ выявил проблему дефицита транспортной инфраструктуры в Израиле. Относительно низкий уровень автомобилизации населения в Израиле и устойчивый тренд на увеличение числа личных авто на км автодорог в сочетании с нехваткой транспортной инфраструктуры говорят о том, что проблема транспортных заторов в будущем с большой вероятностью будет усугубляться, негативно влияя на всю экономику страны. Анализ рынка общественного транспорта выявил положительные эффекты, связанные с повышением конкурентности автобусных перевозок в ходе транспортной реформы 1990-х гг. С другой стороны, отмечаются такие потенциальные проблемные места, как относительно низкая обеспеченность железнодорожными перевозками и высокая степень централизации транспортного планирования. В заключение выделяется комплементарность и взаимозависимость трех рассматриваемых областей израильского пассажирского транспорта и подчеркивается важность комплексного анализа экономики пассажирского транспорта.
В последние десятилетия в Афганистане обостряется проблема массовой наркотизации населения. Рост наркомании здесь пришелся на начало 2000-х гг. - период стремительного увеличения объемов наркопроизводства внутри страны. Афганистан перестал быть только производителем и экспортером наркотиков, но стал и активным их потребителем, Рост наркомании стал угрозой для национальной безопасности страны. В сложившейся ситуации особое место занимает наркотизация афганских женщин, которая оказывает разрушительное воздействие на устои и нормы, лежащие в основе «повседневной» жизни афганцев. Ситуация с наркотической зависимостью у женщин обнажает особенности афганского общества и разницу в положении мужчин и женщин. Уникальность афганского социума и его приверженность исламу - один из тех факторов, которые вынуждают исследователей рассматривать проблему женской наркомании в Афганистане отдельно от мужской. Определенный отпечаток на восприятие сложившейся ситуации самими афганцами оказывает социальная роль женщины и ее место в обществе, закрепленное вековыми обычаями и традициями, отличающими Афганистан от других регионов мира. После повторного прихода к власти в Афганистане Движения талибов ситуация, связанная с правами женщин, несколько месяцев оставалась неопределенной. В декабре 2021 г. был издан указ, который значительно расширил права женщин. При этом политика талибов по борьбе с женской наркоманией, несомненно, будет крайне жесткой.
В июне 2021 г. президент Франции Э. Макрон заявил о предстоящем выводе войск из стран Сахеля и завершении операции «Бархан». Она была инициирована в 2014 г. с целью борьбы с исламским терроризмом в Африке. Театр военных действий распространился на территорию пяти государств Сахеля - Мали, Мавритании, Буркина Фасо, Нигера и Чада. Присутствие французских войск в регионе вызывало нарастающее недовольство африканцев. Стало очевидным, что они находятся здесь не для борьбы с терроризмом, а для защиты интересов Франции в Западной Африке. Военно-политический кризис 2020- 2021 гг. в Мали, отстранение от власти в этой стране президента И. Б. Кейты изменили отношение французов к происходящему в Сахеле: более половины опрошенных в 2021 г. граждан Франции продемонстрировали негативное отношение к операции «Бархан». В условиях кризиса, вызванного пандемией СOVID-19, нарастания протестных акций «желтых жилетов» во Франции, критики его политики со стороны политических оппонентов, президент Франции принял решение о выводе войск из Сахеля. Макрон шлет сигнал лидерам стран, входящих в военно-политический блок G5 Sahel: вы держитесь у власти до тех пор, пока опираетесь на французские штыки. Наконец, он надеется повысить свой рейтинг в канун выборов в 2022 г.
В статье анализируется ход и результаты инновационного развития КНР, а также цели и задачи страны в этом аспекте до 2035 г. Автором показано, что Китай на протяжении десятилетий активно и последовательно стремится к инновационному прорыву как возможности достижения лидерства в мировой экономике, и уже зафиксировал ряд достижений в этой сфере. Но проблемой Китая остается в значительной степени сохраняющаяся инновационная и технологическая зависимость от зарубежных стран. Это серьезный сдерживающий фактор для КНР - как в технологической и инновационной сферах, так и в социально-экономической системе и внешнеторговой деятельности. В то же время Китаю важно обеспечить устойчивое и долгосрочное развитие. В этой связи принципиальным моментом государственных программ развития КНР служит задача стать «технологически самодостаточным» государством, создавая собственные наработки самостоятельно. Для этого Китай стремится содействовать международному научно-техническому и инновационному сотрудничеству как равноправный, а не «младший» партнер, как инноватор, а не как импортер. Именно такой подход может обеспечить Китаю не только внешнеторговую, но и инновационно-технологическую экспансию на зарубежные рынки. В этой связи предпринимаются более или менее успешные попытки работать вместе с другими странами над созданием открытой, справедливой и недискриминационной среды для научно-технического развития.
В статье представлен обзор ключевых тенденций и динамики развития внешней торговли Китая в 2020-2021 гг. КНР является одним из крупнейших производителей, экспортеров, инвесторов и потребительских рынков мира, однако в последние годы под влиянием различных внутренних и внешних факторов, а также торговых войн с США наблюдается замедление темпов его экономического роста. В конце 2019 г. Китай столкнулся с распространением нового коронавируса, охватившего постепенно почти все страны мира. COVID-19 кардинально поменял жизнь людей, временно блокировал экономику, Китай первым начал вести борьбу с неизвестной никому болезнью и в условиях введения строгих карантинных мер испытывал двузначное падение объемов производства, розничных продаж, внешней торговли. Однако дисциплинированность и доверие населения своему правительству, принятые меры поддержки предприятий, расширение мирового спроса на противоэпидемические товары и промышленную продукцию позволили постепенно восстановить функционирования производств, работу транспорта и внешнеторговых компаний. В 2020-2021 гг. Китаю удалось преодолеть экономический спад, превысить доковидные показатели социально-экономического развития, укрепить свои позиции крупнейшего участника мирового хозяйственного комплекса.
В статье автор упоминает о существующих проблемах и ограничениях, оказывающих существенное влияние на развитие внешней торговли страны и конкурентоспособность китайской продукции. Но даже в условиях мирового локдауна и рецессии Китаю удалось поставить новые экономические рекорды.
В статье рассматривается процесс становления наций в трёх постколониальных государствах Африки - Танзании, Замбии и Уганде. Особое внимание уделено историко-культурным аспектам этого процесса. Показано, что сегодня вследствие лучших исторических предпосылок Танзания ближе, чем Замбия, Уганда и вообще большинство стран Субсахарской Африки, подошла к сложению нации в ее классическом, т. е. основанном на историческом опыте Европы Нового времени, понимании - как общности сограждан, приверженных единым базовым ценностям, обладающих единой культурой и идентичностью поверх локальных и частных - этнических, региональных, конфессиональных - культур и идентичностей с их системами ценностей. Общности, для которой лояльность одному для всех них национальному государству первична по отношению к обусловленным ими различиям. В Замбии же и Уганде локальные идентичности, особенно трибальные («племенные») и этнические, более значимы, чем в Танзании. В наше время государства Запада вынуждены отходить от классической концепции нации как культурно целостной общности и искать решения проблемы поддержки единства своих граждан при сохранении культурного многообразия, принесённого в последние десятилетия мигрантами со всего мира. В этой связи в статье ставится вопрос: с учё- том глобальной тенденции мультикультурализации, особенно явно проявляющейся сегодня на Западе, не оказывается ли положение Замбии, Уганды и большинства подобных им постколониальных стран не менее перспективным, чем Танзании, с точки зрения формирования наций современного, мультикультурного, типа?
Издательство
- Издательство
- ИЗДАТЕЛЬСТВО НАУКА
- Регион
- Россия, Москва
- Почтовый адрес
- 121099 г. Москва, Шубинский пер., 6, стр. 1
- Юр. адрес
- 121099 г. Москва, Шубинский пер., 6, стр. 1
- ФИО
- Николай Николаевич Федосеенков (Директор)
- E-mail адрес
- info@naukapublishers.ru
- Контактный телефон
- +7 (495) 2767735