Изобразительный ряд и нарратив национального кинематографа раскрывают культурные, этнические, религиозные и политические установки государства, в котором работают авторы. Основной исследовательской целью данной работы выступает анализ роли советского кино в изменении образа абрека из изгоя общества в главного борца за революционную справедливость. Материалами послужили советские фильмы разных лет «Абрек Заур» / «Сын гор» (1926) Б. А. Михина, «Зелимхан» (1929) О. Фрелиха, «Белый башлык» (1974) В. Савельева, «Расстанемся, пока хорошие» (1991) В. Мотыля. Методы компаративистики в рамках визуально-антропологического подхода позволят показать путь изменения значения понятия «абрек». В ходе исследования можно прийти к заключению, что раннесоветское кино работает с идеей формирования мифа об абреке как о противнике политики Российской империи. На фоне антирелигиозной пропаганды и противостоянии идеалам царизма происходит создание и закрепление визуальных образов на экранах, отвечающих идеологии новой власти. В свою очередь в период позднесоветского кино происходит плавная трансформация образа абрека. Если в конце 1920-х годов в стране формировался кинематографический герой-революционер и защитник крестьян, который не боится местных элит, царской тюрьмы и уважаемых шейхов, то позднее можно наблюдать работу режиссеров-современников с уже сложившимся в период авангарда каноном, постепенно скорее меняется атмосфера фильма, а не сам герой. Подводя итог можно заключить, что картины об абреках совместили в себе идеологическую функцию и жанровую коммерческую роль по созданию образа «правильного» абрека, превратив его из отверженного соотечественниками преступника в главного борца против царской власти и защитника крестьянства на Кавказе.
В статье на основе художественно-стилистического и исторического анализа рассматриваются две мусульманские надмогильные стелы XV в. из с. Кубачи, художественно отделанные рельефными позднекуфическими арабскими надписями и растительным орнаментом. Декоративно выполненные надписи стел несут имена Аллаха, Его посланника и пророка Мухаммада и четвертого праведного халифа Али ибн Аби Талиба. На одну из стел (№ 1) нанесена дата ее изготовления 837 г. хиджры / 1433-34 гг. современного летосчисления. Другая стела (№ 2) не содержит дату, но по палеографическим особенностям арабской декоративной надписи и стилю растительного орнамента датируется серединой XV в. На стеле № 1 надписи помещены в круглых рельефных медальонах, которые расположены в ее центральном поле по вертикальной оси. На стеле № 2 надписи размещены в левой оконечности рельефной декоративной арабской надписи в орнаментально-эпиграфической полосе, обводящей в виде полукруглой арки поле стелы. Надпись представляет собой формулу единобожия (шахада): «Нет божества кроме Аллаха, Мухаммад – посланник Аллаха». Декоративные надписи на обеих стелах вырезаны на фоне и в переплетении с рельефным растительным орнаментом, представляющим непрерывный волнистый стебель с отходящими по обе стороны ответвлениями-побегами с трилистниками, полутрилистниками, полупальметтами, листочками. Декоративная отделка стел выразительная, имеет различия и выполнена двумя разными мастерами-камнерезами, являвшимися, очевидно, одновременно и эпиграфистами, и орнаменталистами. Упоминание имени праведного халифа Али, возможно, связано с распространением в Кубачи шиизма.
Цель статьи ― реконструировать картину торговых взаимоотношений кумыкских земель с Россией второй половины XVIII столетия на основании архивных материалов Центрального государственного архива Республики Дагестан, фонда №379 «Кизлярский комендант». Исследование истории торгово-экономических связей Российской империи с северокавказскими народами была и остается одним из приоритетных направлений в отечественном кавказоведении. Частично освещены торговые взаимоотношения России с отдельными народами, так как акцент отечественных кавказоведов направлен в основном на исследование российско-торговых экономических связей в целом. В представленной статье автором предпринята попытка восполнить данный пробел. Статья подготовлена с опорой на исторический и логический методы исследования. Исторический метод позволил объективно и достоверно исследовать российско-кумыкские торговые отношения в их развитии. Логический метод позволил прийти к выводам и обобщениям о том, что ко второй половине XVIII в. торговые связи кумыков с Россией приобрели качественно новый этап в своем развитии, явились своего рода прологом к инкорпорации в состав Российской империи. Автор приходит к выводам: во-первых, интеграция кумыкских государственных образований в состав Российской империи была во многом обусловлена тесными русско-кумыкскими торговыми связями, сближением их экономических интересов; во-вторых, инкорпорация кумыкских земель в российское экономическое пространство дала большой импульс хозяйственной жизни региона, подняла на новый уровень развития; в-третьих, через кумыкские государственные образования Россия, гибко и прагматично используя хозяйственные рычаги, усилила не только свое экономическое присутствие в регионе, но и инициировала политическое проникновение, в конечном счете, завершившееся полным вхождением Дагестана в состав России. Тесные торговые контакты кумыкских государственных образований с Россией сыграли роль важного фактора, детерминировавшего тенденцию к бесповоротному формированию идеи интеграции не только в экономическое, но и политическое и культурное российское пространство.